Книга Волчья балка, страница 292 – Виктор Мережко

— Маленько по шарам ударило, что ли? — спросил Игорь.

— Нормально, не волнуйся. Просто у меня давно это в голове. Вот встречаемся с каким-то дурным, глупым или пьяным случайным обалдуем, чешем языки по любому пустому поводу с друзьями и товарищами, трещим про черт знает что и не понимаем, что транжирится, разменивается на мелочь, на чепуху, на ненужные глупости наша бесценная, единственная, данная Богом жизнь!.. Когда мы задумаемся, остановимся, поймем, что нужно жить, ценя каждый момент, каждый миг?

— Вот они поняли и остановились, — кивнул в сторону могил Иван Богданович.

— Не въехал, разъясните.

— Каждый из них прожил свою жизнь, за которую не страшно будет отчитаться на небе.

— А девочка, которой только исполнилось семнадцать?!.. Она ведь ничего еще не увидела на этой земле!

— Значит, увидела. Просто ни ты, ни я об этом не знаем. У каждого своя бухгалтерия.

— Ты, батя, совсем залез в какие-то глубины, — вмешался Игорь. — Давайте больше не будем на эту тему.

— Как скажешь, сын.

— Нет, — не сдавался Кулаков, — я все-таки хочу дотумкать, о чем гутарит твой батя! У неговедь своя оч-чень интересная философия! Давай по порядку, Иван Богданович.

— В следующий раз и в другом месте, — снова остановил Стаса Игорь.

— С трудом, но подчиняюсь, лейтенант.

Налили по третьей, выпили. Отец перекрестился, прошептал короткую молитву, поставил початую бутылку и закуску так, чтоб было заметно любому прохожему, желающему помянуть усопших.

— А этих… ну, майора и Гришу Гуляева… тоже закопали на этом кладбище? — спросил Игорь.

— Как-то по болту, — отмахнулся Стас.

— Может, спросим охрану?

— Хочешь смешать грешное с праведным?

— Все-таки люди. Служили вместе… Проведаем?

— Без меня.

— Думаю, сын прав, — заметил Иван Богданович. — Негоже сводить счеты с умершими. Постоим, помолчим, помолимся. Как-никак у них тоже была своя правда. Хоть и кривая, а все одно — правда. Не нам судить. Каждый как жил, так и помер.

— Воля ваша, но все равно я пас. Ноги не понесут.

Вразнобой поклонились могилам, Игорь бросил скомканный пакет в ближнюю урну для мусора, придержал отца под локоть, вдвоем направились к охранникам, маячившим перед кладбищенскими воротами, оставив Кулакова одного.

Костя Бежецкий вышел из административного здания Пятой областной овощебазы, лощеный молодой водитель черного Мерса услужливо открыл заднюю дверцу, поинтересовался:

— Куда едем, Константин Артемьевич?

— Домой, — бросил тот, усаживаясь на заднее сиденье.

— По пути что-нибудь прикупим? Вера Ивановна просила. Вот списочек.

Костя взял листок, пробежал по написанному, согласился:

— Тормознешь в центре.

Автомобиль тронулся, вырулил за ворота базы, охранники узнали хозяина, махнули в приветствии.

Играла тихая музыка в приемнике, неслышно дышал кондиционер, по сторонам мягко проплывали городские улицы, проскакивал транспорт, мелькали прохожие.

Зазвонил мобильник, номер телефона был скрыт.

Бежецкий-младший нехотя взял трубку, все-таки включил связь.

— Слушаю.

— Константин Артемьевич? — послышался мягкий голос.

— Я… А кто это?

— Сейчас представлюсь… Припоминаете, вас однажды беспокоил некто Юрий Иванович?

Костя поморщился, припоминая, кивнул.

— С трудом.

— Есть повод освежить память.

— В каком смысле?

— Встретиться, поговорить.

— О чем?

— Есть тема. Думаю, она вас заинтересует.