Книга Волчья балка, страница 91 – Виктор Мережко

— Привет.

— Ты где, Гусек?

— С сквере напротив универа, копаюсь в ноуте.

— Хочешь, подскочу?

— Смысл?

— Без смысла. Просто пошныряем по городу.

— Мне нужно быть дома, — произнес Володя. — Там высветилась одна проблемка.

— Жди, через пять минут буду. Если что, подкину.

Глушко-младший увидел через зеркало идущий за ним автомобиль, прибавил газ и понесся дальше.

«Хонда» не отставала…

…Гуськов закрыл компьютер, от скуки огляделся. Снова запиликал мобильник. Включил связь, моментально узнал голос Лыкова.

— Ой, это вы?.. Я даже не надеялся, что вы позвоните.Когда?.. Сегодня? Прямо сейчас? Конечно, готов. А вы где? Возле вокзала? Так это ж совсем рядом. Через десять минут я с другом приеду. Все, договорились.

Парень поднялся, стал взволнованно и нетерпеливо высматривать Виталика. Услышал рычание байка, поспешил к проезжей части.

Поручкались, байкер подмигнул приятелю.

— Предлагаю на пляж, чувырло. Там на каждом квадратном метре такие телеса, хоть завтра женись! Накидаем полный багажник и вперед!

— Меня уже ждут.

— Кто?

— Один парень.

— Кому девочки, кому мальчики, да? — дурацки заржал Виталик.

— Дебил, — замахнулся на него Володя. — Помнишь гаишника, которого мы искали на «Волчьей балке»?

— Ну.

— Нашелся. Точнее, случайно встретил на митинге. Ты там не был?

— Как-то не захотелось.

— Делал фотки, прямо на него налетел.

— А он чего там околачивался?

— Ну, как?.. Его товарищей хоронили. Коллег.

— Уверен, что это он?

— Я его сфоткал, — Володя нашел в аппарате снимки, показал приятелю.

— Это становится интересно, — со значением кивнул тот. — Ладно, погнали.

Уселись и с грохотом понеслись по улице, распугивая пешеходов и водителей.

Серая «Хонда» двинулась за Глушко-младшим.

Бату огородами добрался до двора Гуськовых, выждал, когда соседские собаки уймут гвалт, нашел в тыне подходящую дыру, раздвинул плетень, подсолнухами пропетлял до хаты. Осторожно выглянул из-за угла, увидел во дворе хозяйку.

Оксана как раз развешивала во дворе на веревке постиранное белье, нагнулась к тазику, чтобы взять следующую простынку, и вдруг наткнулась взглядом на чабана. От неожиданности уронила на землю простынь, пронзительно вскрикнула:

— Караул!.. Люди!

Бату стоял в нескольких шагах от нее, бледный, растерянный, испуганный, в окровавленной одежде. Тихо попросил:

— Не нужно кричать, я ничего не сделаю.

— Уходи!.. Сгинь!.. Позову людей!

— Пожалуйста, мне переодеться. И сразу уйду. Так нельзя.

— Сейчас позову полицию!..

Оксана кинулась в сторону хаты, чабан перегородил дорогу.

— Дай штаны, рубашку твоего сына, этого хватит… Клянусь, ничего тебе не сделаю. Уйду… Мне нельзя оставаться.

— Я боюсь тебя!

— Не нужно бояться… Я не страшный. Не опасный. Я убил человека, который хотел меня убить. Больше никого не трону… Прошу, дайодежду. Самому страшно в этом…

Игорь в привокзальном сквере попивал минералку из пластиковой бутылки, лениво изучал народ, спешащий на вокзал, услышал рев мотоцикла, повернул голову в ту сторону. Увидел мощный байк, бесцеремонно въехавший на дорожку сквера, в какой-то момент понял, что тот рулит к нему. Отставил в сторонку недопитую минералку, с интересом стал ждать.

Парни подкатили почти вплотную, Виталик заглушил двигатель, оба парня ступили на асфальт.

— Мой друг Виталий, — кивнул на Глушко-младшего Володя.