Онлайн книга «Мертвая живая»
|
Из-за мыслей о коллеге опер не успел продумать, как ему выстроить встречу со Светланой Кондратьевой. Хотя обычно старался составить список вопросов, продумать ходы для беседы. Но сейчас… что спрашивать: не вы ли убили своего мужа из мести? Уже у выцветшей, перекошенной калитки он решил, что будет действовать по старой проверенной схеме — блефовать. Хозяйка была дома, судя по свету люстры за тонкими шторами, и совсем не боялась непрошеных гостей. Ни собаки на привязи, ни крепкого замка. Хотя, конечно, и для воров на скромном дворике не было ничего заманчивого. Старая иномарка выглядывала из зарослей буйной травы, рядом развалившийся сарай — совсем не похоже на место обитания мошенницы, которой удалось увести из-под носа у налоговой миллионы. Гуров стукнул в незапертую дверь, толкнул ее и шагнул в полутемный коридорчик. Пара шагов — и он оказался в небольшой комнате с низким потолком. Одним взглядом он оценил обстановку: застиранные шторы, пузатый диванчик, стол с клеенкой. Чисто, но все очень скромно, на грани бедности. Правда, больше, чем ремонт и мебель, опера интересовала сценка, которую он успел застать. Две пожилые женщины сидели за накрытым столом с откупоренной бутылкой вина, бокалами и тарелочкой с простенькой закуской — яблоки и сыр. При его неожиданном появлении высокая и тощая женщина ойкнула. Рука ее дернулась к толстому конверту, что торчал из дамской сумочки, и поглубже утопила белые уголки. Гуров вежливо поздоровался, продемонстрировал корочки: — Оперуполномоченный Гуров. Добрый вечер. Хотел бы побеседовать с вами о бывшем муже. Он обращался ко второй женщине, внутренним чутьем угадав в ней хозяйку дома. Именно такой он и представлял себе Светлану, понятия не имея, как она выглядит. Сложилось его впечатление лишь на основании рассказа несчастной Ксении Рясько о своей товарке по отбыванию срока. Но его мысленный образ совпал с реальностью. Невысокая, кругленькая, похожая чем-то на яблочко, которое лежало на тарелке. Тот же румянец на пухлых щеках, ощущение домашнего уюта и безопасности. Так выглядят хлебосольные дальние родственницы из деревни, к которым ты заехал на полчаса и задержался на полдня, не в силах отказаться от угощения и душевных разговоров. Ямочки на щеках и пухлых пальчиках, цветастое платье с домашними тапочками и небрежные кудряшки, забранные в пучок простенькой заколкой. Конечно, поэтому Светлана-младшая и была так уверена в своем выигрыше в борьбе за Игорька. Разве таких тетушек боятся? Разве их считают соперницами в любовном сражении? Нет, с ними болтают об урожае яблок, рецепте пирога и приблудной кошке. Неудивительно, что Светлана Кондратьева так быстро смогла освоиться и подружиться с другими заключенными. Она вызывала доверие и расположение к себе. Единственное, что позволяло проникнуть под внешний безобидный облик, — это взгляд женщины. Она смотрела без опасения, спокойно и уверенно, будто ничего страшного нет в том, что к тебе домой вечером вдруг заявляется полковник уголовного розыска. Она не засуетилась, как ее товарка по застолью, не смутилась, а лишь кивнула в ответ: — Да, можем поговорить на кухне. Давайте налью вам чаю. Гуров успел поймать испуганный взгляд ее подруги, но Кондратьева уже прошла к двери, которая вела на кухоньку, и позвала его: |