Книга Мертвая живая, страница 129 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Лев Иванович Гуров редко жалел, что является представителем закона, но сейчас был именно тот случай. Ему хотелось бы сказать этой женщине, Елене Юрьевне, слова утешения. Но для нее он был сейчас врагом, представителем той самой системы, которая оставила ее без дома, без семьи, без надежды. Но он — опер, сыщик, и это его работа, его долг.

— Расскажите, с кем общалась больше всего Светлана. Кто был ее основными единомышленниками?

Елена опустила глаза. Но промолчать еще страшнее, чем выдавать чужие тайны.

— Войтова Маргарита и Семенова Тамара Николаевна.

— Они уже освободились?

Информацию у свидетельницы теперь приходилось вытягивать будто клещами. Она выдавала сведения крупицами под давлением, не желая предавать участниц «Талиона».

— Вперед Кондратьевой.

— Мне нужны их актуальные адреса.

Елена Сулимова замялась на несколько секунд:

— Сейчас уже ночь, сложно будет что-то сделать.

Но она кинула взгляд на конверт и решилась:

— Если дадите полчаса, то…

Опер кивнул:

— Давайте так, все останется при вас. Ваша тайна, ваши деньги. Я понимаю, что вам нужна помощь, и Светлана ее вправе оказать, вы — принять. А я не вправе этому мешать. Никто не узнает о нашем разговоре, никто не узнает о том, что произошло сегодня здесь. Но прошу вас, максимум информации, это важно. Я… — наконец, у полковника появилось понимание, почему так важно ему разыскать участниц клуба «Талион». — Хочу остановить все, пока еще не слишком поздно. Справедливость — это хорошо, но она может снова привести их на скамью подсудимых. Знаете, один философ, Григорий Соломонович Померанц, однажды сказал: «Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело. Все превращается в прах — и люди, и системы». Понимаете? Эту цепочку ненависти надо остановить, иначе не будет конца смертям, страданиям и боли. Поэтому я прошу, по-человечески прошу помочь мне. Это будет забота о тех женщинах, которых судьба загнала в ловушку, как Светлану.

Лев взял конверт и вложил в руки Сулимовой:

— Вы вернете им доброту, которую они проявили к вам.

Она смотрела на него несколько секунд, и в глазах было удивление. Этот опер, чье появление так напугало ее, вдруг оказался понимающим человеком. И пришел он с добром, а не с карающим мечом в руке.

От осознания этой мысли женщина раскраснелась, вскочила с дивана:

— Я верю вам, вижу, что не врете. Знаете, вы правы, их надо остановить. Постараюсь, обещаю, что помогу.

Она начала набирать какой-то номер в телефоне. Лев, чтобы не подслушивать ее разговор, занялся осмотром дома. Обошел две комнаты, но, как он и ожидал, — никаких признаков или указаний, куда могла направиться так резко Светлана Кондратьева. Лев нашел документы, немного вещей — и все. Он пробежался глазами по скромному гардеробу, в нем не было даже теплых вещей. Кажется, Светлана не собиралась задерживаться здесь долго, наверное, уже готовилась к отъезду или каким-то переменам, а его появление лишь ускорило этот процесс. И куда она могла поехать? К сыну? Навряд ли — слишком простое решение. К сообщницам? Или в какое-то заранее приготовленное логово?

Лев покачал головой, дело принимает дурной оборот. Конечно, Светлана умная женщина, но, когда блестящие мозги сочетаются со страхом, может получится взрывная смесь и… много ошибок, страшных, после которых уже не повернуть назад и не исправить сделанное.