Книга Мертвая живая, страница 29 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Орлов ждал Гурова у себя в кабинете.

Там же сидел и Лемигов.

И, судя по его взъерошенному виду, кое-кто только что получил фирменную взбучку от генерала. Лев приподнял брови. Еще вчера они с Петром Николаевичем решили, что не будут пока, хотя бы пару дней, привлекать Лемигова к расследованию его же дела.

Нужно было понять, точно ли он не знал, что Самойта жива.

— Он сам пришел сдаваться, — рассмеялся генерал.

— Не сдаваться. Просто узнал, что снова открыто мое старое дело, — буркнул майор.

— От кого? — устало спросил Лев.

— Водитель экспертов проболтался. Сами же понимаете, если работаем в полной секретности, то обычно весь Главк в курсе.

— Семейные связи, будь они неладны, развели бардак, — развел руками генерал.

Лев напряг память и вспомнил, что точно. Кажется, один из водителей был то ли двоюродным, то ли троюродным братом Лемигова. Приехал из Нижнего Новгорода, всю жизнь служил в армии мехводом.

Лемигов мрачно смотрел перед собой. Конечно, открытие старого дела он принял на свой счет, и теперь по тому, как майор дергал коленом, было понятно, что он рвется в работу, чтобы исправить свою ошибку.

— Тебя пока никто ни в чем не обвиняет, — спокойно сказал Гуров.

— Да я понял. Но дело правда было очень простым, три дня допросов, опросы свидетелей, и все. Дольше оформлял все бумаги и писал отчеты, чем вел само расследование.

— Так обычно и бывает. Записи допросов сдавал в картотеку?

— Да.

— Хорошо, — кивнул Лев. — Петр Николаевич, чтобы не занимать ваше начальственное время, можем мы с майором обсудить дело прошлое у меня в кабинете?

— Можете. Но спешу напомнить, что товарищ майор отстранен от этого дела, формально он должен передать тебе все материалы, можешь его даже допросить, а дальше все. — Генерал метнул в Степана такой мрачный взгляд, словно хотел в нем прожечь дыру, хотя на самом деле Гуров отлично знал начальство и то, что Петр Николаевич долго злиться не умел. — Расстреляем.

— Расстреляем, обязательно расстреляем, но попозже, — примирительно сказал Гуров, выталкивая Лемигова из кабинета.

— Давай коротко свои впечатления по делу, что помнишь, что показалось странным, в общем, все, — сказал Гуров, когда они вернулись в кабинет. Лев открыл окно и щелкнул кнопку чайника. За чашкой чая или кофе разговоры всегда шли легче.

Степан кивнул:

— Лев Иванович, если честно, я это дело помню, но не скажу, чтобы что-то зацепилось в голове, хоть и прошло всего три года, но сами понимаете, это были очень яркие три года.

Гуров кивнул. Эти три… да даже не три, а лет пять выдались для Главка какими-то рекордными по сложным, тяжелым, временами настолько тяжелым делам, что хотелось после них уйти в продолжительный отпуск. Как будто вся преступность сорвалась и решила показать максимум, на что способна. Управление работало на сверхзвуковых скоростях, временами «важняки» не спали по несколько суток, пару раз полковник по старой памяти и в засаду выходил, и погони были. Чего только не было, в общем. Даже Верочка, неизменная тень, помощник и душа кабинета генерала, в какой-то момент не выдержала и запросилась в отпуск. И целый месяц провела в военном санатории в Светлогорске, где, правда, и она уже смогла найти дело для Главка и Гурова с Крячко.

В общем, да. Простые дела, где подозреваемый был ясен сразу, в самом деле стирались из памяти, их места занимали другие, больше похожие на закрученные триллеры.