Книга Мертвая живая, страница 35 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Станислав выглядел довольным, заинтересованным и совершенно не выспавшимся.

Крячко вздохнул и потер виски:

— Вот и оставляй вас после этого, сходил в отпуск, называется, ты мне что тут за детектив оставил на столе?

— А ты прочитал? — заинтересовался Лев, который, несмотря на просьбу жены, так и не успел прочитать записи Ядвиги-Иоанны.

— Да, конечно. Пока пил утренний кофе. Обещал же тебе, что прочитаю. Это точно не сценарий к какому-то фильму?

Лев качнул головой:

— Нет. Это показания одной очень интересной и, как оказалось, очень известной у нас в городе барышни. Что там? Я потом прочитаю, ты своими словами.

Крячко вздохнул и поставил перед напарником, который со вздохом «Я уже слишком стар для всех этих погонь» сел в кресло, чашку с кофе.

— Если коротко, то уважаемая Ядвига рассказывает нам о том, что в Москве работает небольшая сеть подпольных клубов, где играют в карты на большие деньги. Иногда там могут поиграть и обычные люди, как она сама про себя скромно говорит, «вроде меня». Так вот. Недавно кто-то начал наведываться в эти клубы в те дни, когда идет игра на деньги, но не самые большие. Так, средне-большие, если можно так сказать.

Лев насмешливо фыркнул, когда услышал, какое меткое определение дал суммам ставок его напарник.

Крячко кивнул и продолжил:

— А когда игра заканчивается, то гостей под дулом пистолета настоятельно просят поделиться выигранными деньгами. Притом, заметь, грабят не в первый раз, и никто не жаловался.

Гуров качнулся в кресле:

— Оно и понятно. Суммы, я так понимаю, для тех, кто пришел на игру, в самом деле небольшие, а значит, они могут с ними расстаться.

— Тут интересно другое. Понимаешь, те, кто грабит, не скрывают своих лиц, всегда в полицейской форме. Но при этом, заметь, живы, здоровы и продолжают свое дело. А вот по наблюдениям той же Ядвиги, те, кого ограбили, больше не играют и не посещают подобные заведения. Митрохина дает один очень интересный комментарий. И думаю, что нам нужно будет к ней наведаться.

Лев вопросительно посмотрел на напарника.

— Она пишет, что знает тех и, с одной стороны, считает, что они делают благородное дело, а с другой стороны, будет рада твоему визиту, чтобы продолжить начатую беседу, но посмотри, как это мило.

Крячко взял один из листов с показаниями и зачитал вслух: «Я понимаю, насколько вы занятой человек, и ни в коем случае не тороплю вас, тем более что и меня в какой-то мере устроит, если банда провернет еще несколько ограблений, в последнее время в нашей среде стало слишком много нечистых на руку людей».

— Ладно, давай так, на повестке дня у нас дело Самойты. К Митрохиной я заеду, тем более что обещал Маше, они, как оказалось, знакомы.

— Да, она дама известная, — кивнул Стас, — настоящая благотворительница. Недавно где-то видел фотографию в новостях, но по поводу чего, уже не помню.

Гуров ввел Крячко в курс дела Самойты и того, что он успел сделать за эти два дня.

Напарник слушал, кивал и что-то быстро записывал у себя в блокноте, при этом не говоря ни слова.

— Хорошо помню то дело, — сказал Крячко, — Орлов тогда еще оговорился, что кто-то очень хорошо попросил, чтобы дело закрыли тихо и без шума и чтобы как можно меньше информации утекло в прессу. Лемигов тогда только пришел к нам работать, мечтал о шумных делах, к нему несколько раз пытались подбить клинья разные издания, чтобы парень дал интервью, но Петр Николаевич очень жестко все обрубил. Сказал, что никаких интервью, общение с журналистами свести к минимуму, никого никуда не пускать.