Книга Мертвая живая, страница 41 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Не заметить Афанасия на улице было невозможно. Конечно, и Гуров, и Крячко знали, что Вольт… внушительный мужчина. Но когда они увидели его на бульваре и пошли навстречу, то им показалось…

— Как будто нам навстречу шагает телефонная будка, — с почти детским восторгом сказал Станислав. — Слушай, он же когда в лифт входит, то, наверное, даже не входит, а надевает его на себя.

— Вы хотите поговорить со мной о Елене? — неожиданно поинтересовался директор банка и, судя по всему, любимый клиент Самойты, когда к нему подошли сыщики. — Дайте мне буквально одну минуту, убрать за Лордом.

Лорд в этот момент сидел рядом с самым преданным видом и ждал, когда хозяин приберет за ним весь этот неподобающий настоящему лорду беспорядок.

— Я придушу ее, — шепотом сказал Гуров, поняв, что, скорее всего, Вольту позвонила Митрохина и предупредила его.

— Жаль, что мы не можем ее до поры до времени где-нибудь запереть, — в тон другу ответил напарник.

— Итак. Алена Салимханова. Она же Елена Самойта, да. Я знал про нее и про то, кто она есть на самом деле, все равно вы это рано или поздно раскопаете. Думаю, что половина клиентов знала. Может быть, даже больше, — начал Афанасий таким бодрым и уверенным тоном, и было в его голосе что-то… человеческое. Теплота. Гуров даже подумал, уж не он ли тот самый возлюбленный. Но потом понял, что вряд ли. Он совсем не подходил по типажу Самойте, и знакомы они были давно, а Митрохина сказала, что, судя по всему, кто-то близкий появился у Елены недавно.

— Вы помогали ей в работе? Она сама рассказала о своем первом убийстве?

— Елена описала мне это так. Что муж хотел ее убить. Что она испугалась и спряталась и не знает, кого именно убил муж. И что теперь она вынуждена жить вот так. Полуподпольно и под другими документами, потому что муж, хоть и в тюрьме, все равно хочет ее убить.

— А ее не смущало тогда, что снять офис в самом центре Москвы как-то совершенно не вяжется с тем, как обычно прячутся люди?

— Лена была с легкой причудинкой, — развел руками Вольт и добавил: — Но вот что она действительно умела делать, так это работать. Я даже думал взять ее к себе в банк. И не в филиал, а в головной офис. Пахать она умела лучше многих мужиков. Сутками. Если бралась организовать приключение, то вначале ездила и сама все на месте узнавала. Продумывала все до малейших деталей. Знаете, однажды я решил съездить в Шотландию. Хотелось куда-нибудь, где мне будет тихо и спокойно. Я всегда беру моих парней с собой.

Афанасий с нежностью посмотрел на бульдогов:

— Так вот. Я жил в огромном старинном отеле в замке. И туда пускали с собаками. Но когда я поднялся в свою комнату, знаете, что там лежало на комоде?

— Что?

— Лапомойки. Две. Собаки же две. Это такие штуки… Мягкая банка из резины с щетками внутри, тоже мягкими. Туда наливается теплая вода с мылом и вставляется лапа собаки. Потом вы аккуратно мнете лапомойку, вытаскиваете и вставляете следующую лапку. Понимаете, у бульдогов невероятно чувствительные подушечки лап. Если туда попадает песок между пальцами, то они стирают все в кровь. И она подумала даже про это.

— Но вы тоже не поверили в ту историю про мужа? — прозорливо спросил Гуров. Один из бульдогов подошел к сыщику и подставил лобастую голову, чтобы полковник его почесал. Полковник погладил его совершенно машинально. Но не потрепал по голове, как делают многие с собаками, а погладил обеими руками за ушами и по шее.