Онлайн книга «Стремление убивать»
|
И все же она чувствовала его приближение и была даже довольна, что сумеет первой наблюдать появление солнца, пусть бледного, чахоточного, но все же умеющего скупо приласкать тоскующую землю. «Странно, — подумала Душа, с надеждой вглядываясь ввысь, туда, где глухо роптали кроны сосен, тоже порядком уставшие от нападок дождя и ветра, — люди, которые зябко кутаются сейчас в обрывки последних, тревожных снов, уверены в том, что мы, души, лишенные плоти, боимся солнечного света. Кто, интересно, и, главное, откуда извлекал эти нелепые предания про глухие удары часов, отмеряющие полночь? И лишь после того как растает в полночной мгле звон последнего, двенадцатого, удара, на землю, как по команде, являются призраки, затем только, чтобы сплясать под луной жуткие пляски, напугать парочку ротозеев и допить остатки крови умирающей девы. Как глупо! Хотя и красиво. Что это были за стихи, так пугавшие меня в детстве? «Ровно в двенадцать часов из гроба встает Император… Несчастный маленький корсиканец! Где скитается теперь его неприкаянный дух?» Душа так задумалась, что не заметила появления Голоса. Но тот нынче был в прекрасном расположении духа и даже простил тоскливый вой, который вопреки ее робким надеждам расслышал и сквозь шум непогоды. — Ты снова взялась за это? — спросил Голос, но как-то легковесно и совсем не страшно прозвучал вопрос. Хотя Душа на всякий случай все же решила поскулить: — Ты бросил меня. Мне было страшно. И холодно. — Не говори глупостей. И не пытайся меня разжалобить. Никто не заставлял тебя тащиться в сад, да еще в такую мерзкую погоду. Кроме того, своимдиким воем ты напугала моих гостей… Невиданное дело — гости! Первый раз за все время, которое провела Душа в новом своем обличье, в доме появились гости. Она обрадовалась им и испугалась одновременно. Никто ведь не объяснил ей, как теперь станут воспринимать ее люди. Да и вообще, замечают ли они ее? А если замечают, то отчего не боятся? Впрочем, теперь выяснялось, что все-таки боятся. Правда, не ее, а ее воя. И судя по всему, Голос должен был бы страшно рассердиться. Но он был спокоен. И звучал скорее насмешливо, нежели грозно. Душа ничего не понимала. И скорее по инерции продолжала в том же духе: — Конечно, теперь у тебя есть свои гости! А меня ты совсем забудешь и покинешь. И ничего не сбудется из того, о чем мы с тобой говорили! Ничего мне не вернут, даже тебя отнимут. А ведь ты обещал, что будешь принадлежать только мне. Помнишь? Ты говорил! Голос не может существовать отдельно от человека. — Ты пока еще не человек, ты только душа. — И никогда не стану человеком, если даже мой Голос бросает меня! — Я не твой Голос! Я пока еще просто голос. Но если ты будешь вести себя как старая навязчивая баба, то я и вправду подумаю о том, как бы от тебя отделаться. Берегись: ты начинаешь вызывать у меня отрицательные эмоции, это добром не кончится! — Голос начинал сердиться по-настоящему. Но внезапно осекся на полуслове и что-то досадливо пробормотал себе под нос. — Черт! — выругался Голос. — Этого говорить уже не стоило! В эту минуту внезапно произошло, а вернее, стремительно начало происходить что-то ужасное, Голос всполошился не на шутку. Впрочем, последней его фразы Душа все равно не слышала, потому что это ужасное «что-то» происходило вовсе не с Голосом, а с ней. |