Книга Стремление убивать, страница 194 – Марина Юденич

— Боже правый!

— Но и это не все. Двое других гостей исчезли, а третий — дама — находится между жизнью и смертью. Сегодня днем она пыталась отравиться. Такой вот страшный итог.

— И вам не известно, что связывает эти ужасные события? То есть, думаю, что их связывает, вы знаете лучше меня. Но вот — каким образом?

— Откровенно говоря, несколько часов назад я готова была сделать из всего произошедшего самый рискованный и отнюдь не бесспорный вывод.

— Догадываюсь — какой…

— Да. Но судьбе было угодно вмешаться. Объяснилось все на первый взгляд просто. Гибель известного психотерапевта стала сенсацией, и пресса практически немедленно ее растиражировала. Впрочем, по сути, если вдуматься, это «простое» объяснение малочто объясняет, разве только слегка смещает акценты. Еще не обладая этой информацией, мы едва не поссорились с Павлом, и он в запале спросил меня: «Не думаешь же ты, что он «утащил» их за собой?!» Звучит действительно запредельно. Но я была близка к тому, чтобы сказать: да! Что же изменилось теперь? Их «утащил», конечно, не он, в метафизическом понимании этого утверждения. Не он. Но известие о его смерти. Велика ли разница? Суть ведь неизменна: эти люди были так привязаны к своему психотерапевту — или кем он был для них на самом деле?! — что предпочли последовать на тот свет за ним.

— Да, я очень хорошо вас понимаю. Но… чем же он так их привязал?

— Это и есть главный и пока неразрешимый вопрос. Ответ на него я искала в откровениях Роберта и потому так настойчиво расспрашивала вас. Потом надеялась обнаружить в записях покойного. Потом запоздало бросилась разыскивать его последних пациентов. Итог вам известен.

— Но — позвольте! — значит, вы давно… с самого начала, еще до того как начали твориться все эти ужасы, знали, что этот… человек обладает способностью так подчинять себе людей?

— И да, и нет. Помните ваши слова про память, которая помнит много больше, чем мы замечаем?

— Это ваши слова.

— Верно. Но кое-что надо уточнить. Более уместным здесь будет термин «подсознание». Ибо это оно, наше подсознание, действительно фиксирует много больше того, что в состоянии зафиксировать во внешнем мире сознание, воспринимающее его как некую конкретную данность. И не только фиксирует, но и сохраняет все в своих глубинах. Оно же самостоятельно, руководствуясь внешними или внутренними факторами, определяет, когда и что из этого гигантского хранилища информации «рассекретить». То есть сделать доступным сознанию. И тогда мы вдруг «вспоминаем» что-то, забытое, казалось, навек. Или всплывает в памяти деталь, на которую сразу отчего-то не обратили внимания. Нечто подобное произошло в этой истории со мной. Известны мне манипулятивные техники, дающие одному человеку практически безграничную власть над другим или другими? Конечно, известны! Знала я о существовании популярного психотерапевта Макса Симона? Знала, хотя и понаслышке! Но отчего-то до поры мое подсознание отказывалось обнаружить связь между первым знанием и знанием вторым. Иными словами, до определенногомомента я не допускала мысли, что Симон настолько совершенно владеет сложными и — к счастью! — пока малоизвестными техниками. Выяснение этой связи не было процессом одномоментным. Вывод постепенно просачивался в мое сознание. Истина открывалась поэтапно. Вот вам, кстати, наглядный пример «вытаскивания» информации из подсознания. Или «вспоминания» чего-то, если вам так больше нравится. Как я понимаю, вы пытались запустить его самостоятельно?