Книга Рай с видом на ад, страница 13 – Владимир Колычев

Борис еще раз вслушался в шуршащую тишину, на помощь вроде бы никто не зовет, не стонет, не ругается матом. Может, и выстрелов не было никаких. Может, это над поселком фейерверк запустили. Это окольными путями до Дельты двадцать километров, а по прямой, через горы, пять-шесть километров. А в трех-четырех километрах по берегу моря база отдыха, там тоже могли что-то праздновать.

Молчит лес, молчат горы, шакалы не воют, медведи не рычат, и самых опасных хищников, людей, не слышно. Можно уходить.

Полина встретила его в коридоре, торопливо заперла за ним дверь, задвинула засов, эту надежную страховку от родных ключей в руках посторонних.

— Может, это салют был? — спросил Борис.

— Может, и салют, — пожала плечами Полина, прижимаясь к мужу.

Страшно ей стало. В подмосковном доме она так не боялась. Там и собака, и ружье в сейфе, и соседи дружные, если что, поддержат. И таких откровенных придурков, как Ворокута, в их местах не водилось.

— Ложная тревога.

— Плохо, что тревога, — улыбнулась женщина, отрываясь от Бориса. — Хорошо, что ложная.

— Плохо, что халатик на тебе. Хорошо, что под ним ничего нет.

Как-то не сложилось у них с продолжением банкета: долгая дорога, хлопоты, больной сосед на тяжелую голову — в общем, ночью они едва добрались до спальни, легли, разделись, но до главного так и не добрались, на полдороге вырубились. Но ведь они еще молодые, не важно, сколько им лет, главное, что кровь в жилах не сворачивается, а иной раз так закипит, что пар голову туманит. И совсем не обязательно сдерживать порывы. Сегодня все хорошо, а завтра будет еще лучше, спи, сколько влезет, отсыпайся. А потом на пляж, загорать и плести венки из водорослей.

Борис дернул за тесемку халата под возмущенно-насмешливый взгляд жены, полы разошлись, обнажая коричневые соски, тонкую полоску волос внизу живота. Не столько полоска, сколько стрелка, сейчас это просто указатель, но соски уже твердеют под пальцами, очень скоро Полина будет требовать секса. Борис улыбнулся. Если Ворокута вдруг рядом, пусть слушает, как она стонет под натиском законного вторжения в недоступные для него глубины. Ни для кого не доступные, только для мужа…

Утром Борис проснулся один в постели, и снова на ум пришел Ворокута. Полина в постели стонала в голос, никого не стесняясь, этот гад мог стоять за дверью и слушать. А потом зайти в дом… Что, если Полину похитили?

Но с кухни доносился запах жареной ветчины, Полина снимала яичницу со сковороды, по два желтка на тарелку.

— Если не умылся, я не виновата, раньше надо было просыпаться!

Шортики на ней пляжные, грудь закрывала только короткая футболка, соски призывно топорщатся. Настроение резко поднялось. Может, ну его к черту, этот завтрак?

— Потом умоюсь. — Борис провел пальцами по щеке, измеряя длину щетины. Как позавчера с вечера побрился, так больше за станок не брался. — Куда спешить?

Полина поставила сковороду на плиту, он подошел сзади, запустил руки под футболку.

— Ну, если твоя душа приказывает!

— Некрасов, отвали!

После завтрака Борис побрился. Хотел пойти на пляж, но повернул к оврагу. Пистолет оставил Полине, с собой взял только топор. Вдруг ветки на пути рубить придется. На пути к чему, Борис толком не знал.

Он шел на звуки ночных выстрелов. Искривляясь, балка выныривала из-за скального выступа, в который упирался его дом. В этом месте овраг пересечь невозможно, нужно немного спуститься к первому дому. Там тропинка, теряющаяся в зарослях молодых дубков, дальше колючий терновник, но в нем проход, можно спуститься к ручью, не задев ни одной ветки. Под ногами скальная порода вперемешку с грунтом, камни крупные выступают, можно идти только по ним, репья на штанины нахватаешь, а ноги только намочишь, но в грязи не испачкаешь. В некоторых местах сплошная глина, Борис обратил внимание на свежие следы ног, кто-то спускался вниз и поднимался обратно, причем не так давно, возможно, ночью. Возможно, Ворокута. Туда и обратно. Сейчас спит, наверное, без задних ног.