Книга Рай с видом на ад, страница 88 – Владимир Колычев

— Мне с Полиной хорошо.

— Мне с Калерией еще лучше. Но без отдушины не могу, задыхаюсь.

— Ну не знаю.

— Просто тебе страшно жене изменить.

— Да не страшно!

— Несмелый ты мужик, Боря!

— Ну как сказать…

— А не надо говорить!

Зайцев повернулся к Борису и шагнул в сторону от него, освобождая свое место.

— Надо делать! Покажи, что ты смелый!

— Показать, что я дурак набитый? — мотнул головой Борис.

— Это все слова, дело нужно!.. Или ты не доверяешь мне?

— Доверяю. Но не до конца.

Борис вдруг понял, что ему совсем не обязательно становиться на край обрыва. Зайцев уже стоял так, что мог с разгона протолкнуть его на метр-полтора и сбросить вниз. Прямо сейчас мог. И смотрел он на него так, как будто собирался это сделать. Сначала выстрелить, а затем столкнуть. А высота смертельная…

— И как же мы жить дальше будем, если ты не доверяешь мне?

— Главное, чтобы ты мне доверял.

Борис поворачивался осторожно, медленно, в любой момент готовый взорваться и наброситься на Рому, если он вдруг придет в движение. Но Зайцев стоял не шевелился, и не стрелял.

— Я тебе доверяю, — заявил Рома.

— Ну вот видишь, все хорошо.

— Но первым спускаешься ты!

Рома смотрел на Бориса, будто целился в него, хотя пистолет находился в опущенной руке. Впрочем, вскинуть оружие — дело одной секунды.

— Первым спускаюсь я! — согласился Борис.

От сильного волнения у Бориса дрожали коленки, но все-таки он согласился идти впереди. Но за это потребовал обратно свой пистолет. Протянул руку, Рома смерил его взглядом, в знак согласия кивнул и отдал оружие.

Спускался Борис торопливо, не позволяя Зайцеву сблизиться с ним на расстояние вытянутой руки. Эта поспешность сыграла с ним злую шутку, он споткнулся и, пытаясь удержаться на ногах, стукнулся лбом о дерево. Из глаз посыпались искры, но пистолет каким-то чудом остался в руке.

— Поспешишь — людей насмешишь! — с тихой насмешкой сказал Зайцев.

Борис едва не послал его на три буквы. Очень хотел, но все-таки сдержался. Не та сейчас ситуация, чтобы усложнять ее. Если Зайцев маньяк и убийца, с ним нужно действовать аккуратно, ведь пострадать может Полина. Забирать ее нужно и уезжать. Что-то подсказывало, что Зайцев перешел черту, за которой открываются ворота в ад. И не совсем понятно, почему Борис позволил ему дойти до этой черты? Сразу валить надо было, до того, как Зайцев и Плотвиц объявили друг другу войну.

Борис продолжил путь, обида на Зайцева и на себя постепенно улеглась, они вышли к поселку. Ничего ни с кем не случилось, все живы-здоровы, можно расходиться.

— Боря, ты это, давай без обид! Нормально все!..

— Да нормально! — Борис кивнул. Действительно, все хорошо, без обид, но руки он Роме на прощание не подал. Всего лишь махнул рукой и направился к своему дому.

— Если вдруг Плотвиц объявится, звони! — крикнул ему вслед Зайцев.

Связаться с ним Борис мог по телефону или по рации, которая лежала в прихожей — на подзарядке. Но звонить никому Борис не собирался, сейчас примет душ, если Полина не легла спать, посидят немного в тишине, выпьют, а потом пошумят по-свойски. Не так уж все и плохо у них!

Но Полина не отзывалась. Борис обошел дом, нет ее нигде. Все вещи на месте. Все! И машина под навесом, уехать она не могла. Да и куда без документов поедет?

Борис обошел двор, заглянул в машину.