Онлайн книга «Скелет в наследство»
|
— Не поймали, — кивнул Гуров. — Потому-то я здесь. Я его знал раньше, этого Космонавта. Можно сказать, именно я и упек его сюда, в эту колонию. И ловить его в свое время мне пришлось долго. По всей Москве ловил… На это Гладких не сказал ничего. Гуров понимал — сейчас лагерный опер изучает его самого. Пытается определить, что за человек Гуров, и можно ли иметь с ним дело. — Егором меня звать, — сказал наконец Гладких. Гуров кивнул, усмехнулся одними лишь глазами и сказал: — Вот и помоги мне, Егор. Сам понимаешь — Космонавта надо поймать. И чем быстрее, тем лучше. Пока он не наделал других страшных дел. Для него убить человека — ничего не стоит. А может, кого-то уже и убил помимо той женщины — своей жены. — Может, и убил, — кивнул Гладких. — Есть такая порода зверей: когда они боятся, то убивают без разбору. Космонавт и есть из такой породы… Только вот чем я тебе помогу? Каким таким образом? Меня отстранили от должности. Я сейчас вроде как под домашним арестом. Спасибо, хоть за решетку не упекли. А может, и упекут… Никто не верит в мои объяснения. Говорят — вру. Говорят, что я был с ним в сговоре — с Космонавтом. И с ним, и с его мадам. Был их пособником. Так что нечем мне тебе помочь. Связан я и обезврежен… — Гладких невесело усмехнулся. — Да какой из тебя пособник! — махнул рукой Гуров. — Был бы ты пособником — так зашифровался бы под самое это самое… А ты весь на виду. От самого начала побега до сего момента. Оно конечно: если ты — непроходимый дурак, то можешь быть и пособником. С дурака что возьмешь? Но… — А может, я дурак и есть? — вновь усмехнулся Гладких. — Откуда тебе знать? Ты что же — такой великий психолог, что с первого взгляда можешь определить, кто дурак, а кто — нет? Дураки — они бывают разные… — Пошел бы ты со своей философией сам знаешь куда! — сказал на это Гуров. — Ты лучше расскажи мне, как все было на самом деле. А пофилософствуем мы с тобой потом, когда сделаем дело. Когда поймаем Космонавта. — Ну, спрашивай… Если смогу, то отвечу. — Сможешь, если захочешь. Вопросы у меня будут самые простые. — Задавай свои простые вопросы… Наверно, для начала спросишь, для чего все-таки я отпустил их? — Угадал — о том и спрошу. — Да что тут угадывать? Это понятно и без всяких отгадок. Скажу то же самое, что и говорил. Отпустил, потому что мне стало жаль ту женщину. Ведь Космонавт мог ее убить. И убил бы, сделай я хоть одно неправильное движение. Могу повторить еще раз: Космонавт — это тот самый зверь, который убивает без разбору и без размышлений. Особенно если загнать его в угол. А он и был загнанным в угол… — Но ведь эта женщина была его пособницей, не так ли? — А если нет? Если он использовал ее втемную? Если она — не пособница, а жертва? Откуда мне знать? Потому и отпустил. Один хрен Космонавт далеко не убежит, а бабенку жалко. А тебе на моем месте было бы ее не жалко? — Гладких задал вопрос, которого Гуров никак не ожидал. — Ты приказал бы в нее стрелять? А? — Нет, — не сразу ответил Гуров. — Наверно, не отдал бы я такого приказа. Отпустил бы я их… — Вот видишь… Отпустил бы… Меня обвиняют в том, что я нарушил какие-то инструкции. Так ведь на каждый случай инструкцию не напишешь. — Не напишешь, — согласился Гуров. Помолчали. Разговор происходил во дворе дома, в беседке с двумя рябинами над ней. Невдалеке чернела тайга, оттуда порывами налетал ветер и приносил с собой незнакомые Гурову запахи и непонятные звуки. Солнце то пряталось за тучи, то вновь выглядывало из-за них, освещая все вокруг таинственным приглушенным светом. |