Онлайн книга «Скелет в наследство»
|
Он нервно хихикнул. — Что за предмет? На финальных минутах допрос становился интереснее. Попов облизнул губы и, понизив голос, произнес: — Молоток! — Когда вы его видели? — цепко спросил Гуров. — Да с год назад примерно… * * * А ведь Ростислав Волк — человек-невидимка. Всякий раз, кого бы ни допрашивал Гуров, упоминание «зверской фамилии» автоматически переводит разговор на Юлию, тогда как Бескозыркин прячется в тени. Поразительно, однако для всех вокруг именно Юлька — Волк, а не ее супруг, о котором и сказать-то нечего. Творческая личность, поэт… нет, даже пиит, который «памятник себе воздвиг нерукотворный» — и вдруг прячется? Да они же, то есть поэты, кричат о себе в полный голос! Причем чем меньше таланта, тем громче вопли, а Ростя, как полагают авторитетные и не очень авторитетные источники, давным-давно исписался, стало быть, ему только и остается, что вопить о своей гениальности, кивая на былые заслуги. Нет, тень и поэт — вещи несовместимые. Почему же Ростю не замечают? Или он сам хочет прожить незаметно? Вряд ли он этого хочет. Год назад мечтал вернуть себе утраченную корону… или бескозырку, не суть. А когда концерт не состоялся, поэт вдруг ушел в подполье. Да так основательно, что сейчас его держат за пустое место. Гурова посетила догадка, что эти прятки отнюдь не добровольные. К внезапной скромности Ростю принудили суровые обстоятельства. И такими обстоятельствами с наибольшей вероятностью является страх ареста за убийство Немкова. Ростислав, до сих пор занимавший третье место в списке подозреваемых, стремительно поменял «бронзу» на «золото». Завершив допрос Попова, Гуров распорядился узнать, где находится Бескозыркин. Безработного рифмоплета нашли на студии, где он то ли помогал по мелочам своей жене-продюсеру (это официальная версия), то ли баклуши бил, изображая из себя деловую колбасу (это версия полковника). Лев Иванович спешно собрался в студию, размышляя на ходу, как бы провести обыск в доме Ростислава, чтобы отыскать окровавленный молоток. Если, конечно, от орудия убийства давным-давно не избавились — что вероятнее всего. Ну какой идиот будет в течение года хранить измазанное кровью орудие преступления? Требовалось во время допроса заставить Волка сказать нечто неосторожное, что развязало бы руки следствию. А еще не помешало бы допросить членов экосистемы, у кого до сих пор не брали показаний. — Надо форсировать допросы, затягиваем мы с этим. Два дня провозились, а толку не видно, — упрекнул Гуров. — Я сейчас двинусь к Ростиславу, а вы отыщите и допросите Анжелику Петрову и Наталию Беспалову. Дементий, на тебе Петрова… — Беспалову можно не искать, — встрял Ярославский. — Я проверил и перепроверил, она почти весь август провела на море, вернулась только тридцатого числа. То есть совершить убийство физически не могла. Единственный подозреваемый, у которого имеется однозначное, стопроцентное, нерушимое алиби. — Уф, душа поет! Приятно слышать, — не сдержал радости Гуров. — До чего же я устал от неопределенности в этом деле… Что ж, теперь у нас остаются девять человек неприкаянных. Тогда, Дементий, Филя, беритесь за гражданку Петрову, она же Лика. Если услышите от нее что-то интересное, держите меня в курсе. Вряд ли она причастна к краже денег или к убийству, но как свидетель может обладать ценной информацией. Не забывайте о том, что Лика год живет с Валентином Максимовым, который был нашим главным подозреваемым до известия о молотке. |