Книга Скелет в наследство, страница 64 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Гуров моментально сопоставил даты. Двенадцать лет назад Кирсанов расстался с Арефьевой и, судя по всему, расставание прошло болезненно. Надо думать, «качалка» служила тогда средством забыться, обрести душевный покой. Что называется, «вернуть себя». Да, после разрыва с женщиной недолго и переусердствовать в спортзале.

— Похоже, вам тогда приходилось несладко, — осторожно повел разговор Гуров, — вот вы и стремились восстановить внутреннюю гармонию. Обычно люди себя истязают в спорте только по двум причинам: когда жаждут умопомрачительных результатов или когда не в ладах с собой.

— Вы правы. В ладах с собой я тогда точно не был.

Они прошли в тенистый патио, примыкавший к восточному крылу клиники, и отыскали свободную скамейку.

— У вас ко мне есть вопросы?

— Следствие интересует потенциальный свидетель, женщина по имени Арефьева Инга Игоревна. Вам она хорошо знакома. Не удивлюсь, если из-за нее вы не были в ладах с собой двенадцать лет назад.

Лицо собеседника посерело, приняло вид еще более нездоровый.

— Родилась в тысяча девятьсот восемьдесят девятом. Зарабатывает на своем блоге, она инфлюенсер. Мы с ней встречались… нет, жили гражданским браком пять лет, с две тысячи восьмого по две тысячи тринадцатый, — в привычной ему манере выдал менеджер. — Где сейчас живет и чем занимается, не знаю. Последний раз мы виделись около года назад, причем случайно.

Как всегда безукоризненно организован, даже на очень личные и неприятные для обсуждения темы способен дать четкие, логично сформулированные ответы. С другой стороны, это безличная, паспортная информация.

— Зачем она вам?

— Думаем, она могла общаться с Немковым.

— А-а… — только и протянул он в ответ, но рассказать подробнее об Инге не торопился. Иногда человеку требуется импульс, чтобы разговориться.

— Если хотите курить, то я не возражаю, — предложил Гуров, хотя твердо знал, что Дмитрий не курит. Полковник пытался прорвать блокаду молчания.

— Не курю.

— А Инга? Она курит?

Неприятные воспоминания сдерживали Дмитрия, препятствовали ему говорить откровенно, поэтому было важно, чтобы он не держал сейчас в голове отдельные травмирующие моменты, а вспомнил бы ту женщину «целиком», со всеми ее привычками, пристрастиями, вкусами, любимыми фразами. Как-никак эти двое любили друг друга и провели вместе почти пять лет.

— Вы угадали, мы с ней расстались очень тяжело. Я хотел настоящей семьи, Инга хотела свободы и блестящей карьеры инфлюенсера. Я хотел детей, Инга считала, что пока рано. Она отказалась. И тогда я увидел, что у нас вместе нет перспективы. Никакой диалог невозможен. И вот спустя двенадцать лет она вернулась. Зачем? На что рассчитывала? Сказала, что изменилась, что теперь она другой человек. Кого хотела обмануть?

Он замолк.

— Этот парадокс меня больше всего поражает в людях, — вновь завел мотивирующую беседу Гуров. — Много лет наблюдаю, пока работаю со свидетелями, подозреваемыми, преступниками. Люди с годами вроде бы меняются, никто не остается прежним. Но всегда в каждом есть нечто неизменное, идущее из молодости. И как ни скрывай, оно обязательно проявит себя в отношении к окружающим.

Подействовало. Дмитрий повернулся лицом к полковнику и неторопливо проговорил:

— На какой-то миг я поверил в искренность ее намерений. Хотя нет, нельзя сказать, что по-настоящему поверил. Мне хотелось ей верить. Попытка Инги вернуться и все вернуть пришлась на трудное время для моей семьи. Мы с Галей сильно отдалились, охладели друг к другу из-за отсутствия детей. Она больше внимания своему Сереже уделяла, а со мной ей было тяжело общаться. Она считала себя бесплодной и винила себя в том, что не может подарить мне ребенка. Как оказалось, зря. И тут вдруг Юля возвращает мою Ингу.