Онлайн книга «Скелет в наследство»
|
Гуров, уж коль успел вернуться от Арефьевой, решил сам провести допрос. В первую очередь полковник сообщил хорошую новость о том, что Беспалову ни в чем не подозревают, поскольку у нее имеется железное алиби, и она интересна следствию как ценный свидетель, который близко узнал Немкова, работая танцовщицей в проекте «Андеграунд». — Я давно не поддерживаю связь с семьей Максимовых. Мало того, я теперь даже не танцовщица. — Прозвучало как-то равнодушно, и расстроенной женщина не выглядела. — Если вам интересно, я пишу стихи для песен. Стихи… В голове Гурова словно щелкнул маленький тумблер. Прошлым августом, вернувшись с моря, Беспалова устроила сценку, высказав Юлии Волк свое недовольство и позлорадствовав касательно провала «Андеграунда». Талия считала, что Максимовы поплатились за то, что «пригрели змею на груди». Что ж, реакция естественная, и в словах обиженной женщины есть доля горькой правды. Однако Гурова удивляло, почему Беспалова искала Юлию, чтобы наговорить все это, хотя по логике вещей должна была искать встречи с Валентином. Певец как-никак в большей мере ответственен за устроенный Немковым беспредел и за оскорбление, нанесенное Беспаловой маркетологом. Но нет, Талия предпочла отомстить Юлии, словно хотела поиздеваться именно над ней и никем иным. А потом ушла из танцев и занялась — подумать только! — поэзией… — У меня есть все основания считать, что вам многое известно о ситуации в семье Максимовых, — многозначительно произнес Гуров. Старый покерный блеф — показать, что у тебя хорошая карта, которой на самом деле нет. В работе оперативника случается этот блеф применять на особый манер: намекнуть на допросе, будто ты что-то разнюхал. Если намекать правильно и правильному человеку, то можно добиться самых неожиданных откровений. Талия Беспалова резко выпрямилась, не мигая всматривалась в лицо Гурова несколько секунд, затем преобразилась: расслабилась, откинулась на спинку стула, непринужденным жестом поправила волосы. Наполнившийся хитрыми искорками взгляд плавно заскользил вдоль стен кабинета. Другая бы на ее месте не повелась на блеф опера, но Наталию распирало от потребности похвалиться своим триумфом. По губам женщины пробежала мимолетная улыбка, в которой читались самодовольство и облегчение от того, что отпала необходимость шифроваться. — Да, мы любовники, и я безумно этому рада, — слегка вызывающе сказала Талия. — Он великий человек, невероятно талантливый. Я счастлива, что меня желает такой мужчина. — Когда началась ваша связь с Ростиславом? Она опустила ресницы и по-девичьи зарделась; и год спустя воспоминания об их знакомстве доставляли ей удовольствие. — После того как я поругалась с Немковым. Беспаловой следовало сказать: «благодаря тому, что я поругалась с Немковым», поскольку это точнее описывало события. Он выставил Талию из труппы, и девушка пошла за справедливостью к Юлии, которая продюсировала тот проект. В конце концов не маркетологу формировать подтанцовку, а продюсеру. Беспалова недоумевала, откуда вдруг у Немкова полномочия нанимать и увольнять танцовщиц. Юлия помочь отказалась, лишь ехидно заявила, что всецело доверяет мнению Дениса, и если он хочет от кого-то избавиться, то дает ему полный карт-бланш. Как бы между прочим, разумеется, отпустила шпильку по поводу «неподходящего» возраста Талии. Потом, спустя какое-то время, странное поведение продюсерши, разрешившей чужаку командовать ее проектом, получило нехитрое объяснение. Талия поняла, что Юлька имела виды на Немкова, поэтому предоставила ему свободу действий. Очевидно, ждала ответной благодарности и дождалась — двое стали любовниками. |