Онлайн книга «Скелет в наследство»
|
— Ну, можно и так сказать, если вспомнить, что театр начинается с вешалки, — неопределенно проговорил Кирсанов, медленно почесывая подбородок. — Тетя Лера работала гардеробщицей в театре. Хоть убейте, не могу вспомнить, в каком конкретно. Появилась Галина, без униформы, в легком летнем платьице, однотонном, лилово-бежевом под цвет помады, чуть приоткрывающем коленки. — Не откажитесь продегустировать, Лев Иванович! — попросила она, поставив на стол перед полковником вазочку с конфетами. — Я мечтаю стать шоколатье и экспериментирую с новыми вкусами. Это мое самое удачное изобретение на сегодня. — Поразительно! Я чуть язык не проглотил! Гуров восхищался искренне. Давно позади блаженные мальчишеские годы, когда шоколад дарил не просто наслаждение, а прямо-таки восторг. И вот по-детски яркие впечатления вернулись с этим тающим во рту маленьким кусочком, который Лев Иванович, солидный и серьезный, откусил из вежливости, дабы расположить к себе «экосистему» Максимовых. Утратив степенность, Гуров запихал остальную конфетку в рот и невольно потянулся за следующей, но покраснел и отдернул руку. — Ах, угощайтесь! Не надо стесняться! — ласково рассмеялась Галина, положив ладонь ему на плечо. — Для меня это высшая похвала. Пожалуйста, берите еще. Мне приятно смотреть, как вы их едите. А то от моего муженька доброго слова не дождешься, — вздохнула она с притворной грустью, — я его достала своим шоколадом, видите ли… — Как у вас получилось такое чудо? — недоумевал Гуров. — Фирменный рецепт, — заговорщицки прошептала она. — Внутрь конфеты идет смесь темного шоколада с сушеными ягодами черной смородины и перетертым цукатом молодого грецкого ореха. Такие цукаты — это известный армянский деликатес. Формирую конфетку и заливаю сверху молочным шоколадом без сахара. Подсластитель использую только природный — финиковый мед. Гуров насторожился, почувствовав себя гостем зачарованного цветника, где царит вечное лето. В таком месте забываешь обо всем на свете, растворяясь в благоухании петуний, тени аккуратно подстриженных кустов, жарком блеске изящного чайного сервиза и магическом вкусе шоколада. Создала сей волшебный цветник и заботливо оберегала его коварная ведьма с ангельским личиком и изысканными манерами, которая заманивала сюда утомленных путников, дабы превратить их в каменные статуи. Полковник невольно окинул взглядом зеленеющее пространство вокруг в поисках садовой скульптуры. На его счастье, на поясе Кирсановой захныкал динамик, одетый в бледно-розовый пластик. Сработала радионяня. — Извините, мальчики, Сереженька проснулся. Я к нему. Женщина спешно удалилась, и Гуров моментально очнулся, вновь поймав нить допроса. — Насколько хорошо вы знали покойную, Валентин Витальевич? Можете что-то рассказать о ее личной жизни? Друзья, мужчины? — Да какая там личная жизнь у этой карги, не смешите! — презрительно фыркнул Максимов. — Типичная мужененавистница, всю жизнь прожила старой девой. Интересно, отчего он постоянно говорит о ней, как о ветхой старухе, хотя женщина ушла всего-то на шестьдесят первом году? Гуров не задал вслух этого вопроса, но лишь перевел вопросительный взгляд на Кирсанова. — Дмитрий Геннадьевич? — Очень одинокая женщина, — поспешил ответить менеджер. — Галя мне рассказывала, что тетя Лера никогда замужем не была. Насчет свиданий с мужчинами не уверен. Вроде когда-то у нее кто-то был, но отец воспрепятствовал этим отношениям. Последние лет пять, если не десять, она прожила тихой затворницей. Еще до выхода на пенсию оградилась от всех людей, кроме самых близких. |