Книга Ситцев капкан, страница 24 – Алексей Небоходов

– Для кого выбираете? – спросила Лиза.

– Для жены, – сказал мужчина. – Завтра годовщина.

Он надел браслет на ладонь, посмотрел, как он блестит в свете, и вдруг спросил:

– А вы счастливы, что работаете здесь?

Лиза замерла, словно не ожидала такого вопроса.

– Наверное, да, – сказала она. – Но если бы я знала, что можно выбирать…

Она не закончила, потому что в этот момент к ним подошла Маргарита.

– У нас очередь, – сказала она мужчине с подчеркнутой вежливостью.

– Уже выбрал, – отозвался он и, не торгуясь, отдал деньги за браслет.

Маргарита проводила его взглядом до самой двери, потом повернулась к Лизе:

– Не забывайся, – сказала она, – здесь мы не про счастье.

Гриша слышал всё это и мысленно отметил: в этом доме никто не про счастье, но каждый про выживание. Он почувствовал, как у него за спиной похрустывает кресло – Лиза всё ещё перебиралаукрашения, но теперь делала это медленнее, будто каждое движение сопровождалось внутренним монологом.

Он поймал её взгляд и понял: она оценивает его не хуже, чем он – её.

– Ты не похож на них, – сказала Лиза, когда Маргарита отошла к кассе.

– А на кого похож?

– На человека, который не боится быть лишним.

– Может, я просто не понял, что бояться уже поздно, – ответил он.

– Это самый страшный тип, – сказала Лиза. – Такие обычно либо выживают, либо уходят первыми.

В этот момент на пороге появилась Вера – молодая женщина с телефонным голосом и прической "облегчённая вечность". Она моментально оценила ситуацию и с первого взгляда поняла, кто тут кто.

– Здравствуйте, я Вера, – представилась она, и в голосе было не столько приветствия, сколько экзаменационной строгости.

– Григорий, – ответил он.

– Ты новенький? – уточнила Вера, будто не верила своим глазам.

– Да, – сказал он.

– Тогда тебе будет сложно, – сразу вынесла приговор Вера, – здесь свои порядки.

– А где их нет? – парировал Гриша.

Вера чуть смягчилась и, бросив взгляд на Лизу, добавила:

– Главное – не верь всему, что говорят сёстры. Особенно Маргарита.

Она с этим ушла в подсобку, а Григорий остался наедине с витриной, за которой – всё, что оставалось от прежней жизни людей.

Он задержал взгляд на бриллиантовом кольце, которое лежало в самом центре, окружённое мелкими, почти незаметными драгоценностями. Это кольцо было идеальным символом того, что происходило в этом доме: снаружи – сияет, внутри – выеденное временем, а ценность определяется только тем, кто на него смотрит.

Григорий выдохнул и понял, что это место может стать для него чем-то большим, чем просто работой. Он не знал пока, что именно, но уже был уверен: здесь всё настоящее. Даже иллюзии.

После первых двух часов работы в "Петрове" Григорий был уверен: если в мире и существует место, где агония становится способом коммуникации, то это здесь. Салон напоминал сборный пункт мертвецов, каждый из которых пытался передать следующему по цепочке важнейшую информацию о будущем катастрофы. К полудню поток клиентов иссяк, и магазин погрузился в дзен, напоминающий завязь туберкулёзного санатория.

Он аккуратно перебирал коробки с "неходовым" товаром, когда к нему подошла Вера – теперь уже без маски официантки или операционной медсестры. Она возникла из ниоткуда, какленивый полтергейст, и сразу завладела вниманием: у Веры была та самая, ультра-зумерская манера двигаться так, чтобы собеседник невольно втягивался в орбиту её тела. Телефон она держала всегда, будто и впрямь боялась, что без него исчезнет в белом шуме салона.