Книга Четыре мертвых сестры, страница 51 – Наталья Масальская

– Ой, ну что вы, – запротестовала Сомова, – не нужно было так беспокоиться, – но взяла коробку и поставила на край стола. – «Мытищинский», мой любимый. Дорогой, посмотри! – всплеснула она тоненькими руками, стоило ей снять картонную крышку.

Супруг для вида заглянул в коробку и, делано улыбнувшись, сел за стол, приглашая нас с Егором присоединиться.

– Надеюсь, вы не станете возражать, если мы сначала выпьем чайку и познакомимся, – предложил он. – Насколько я мог понять из вашего звонка, вы собираете материал про когда-то жившего здесь писателя Иволгина? Признаюсь, Владлен Семенович – мой кумир. Как он умел чувствовать тему, как владел материалом, как…

– Именно, – предчувствуя долгий и нудный разговор о литературе, перебил его Егор. – Могли бы вы показать нам дом, возможно, от семьи остались какие-то вещи?

– Да-да, я понимаю. Вы хотите создать у вашего читателя нужные эмоции, правильную атмосферу, – с легкой задумчивостью произнес хозяин дома.

– Читаете мысли, дорогой мой Кирилл, как вас по батюшке? – подстраиваясь под тон собеседника, мягко спросил Егор.

– Ой, ну что вы! – замахал руками Сомов и зарделся, как девица. – Давайте без отчества, мы с вами почти ровесники. Просто Кирилл. А мою супругу зовут Инга.

Сомова, которая застыла с фарфоровым чайником в руках, благоговейно глядя мужу в рот, закивала.

– Ну вот и славно, – просиял Москвин. – А я – Егор, это моя помощница – Юля.

– Очень приятно, – неловко улыбнулась я.

– Я все вам покажу. И даже вещи кое-какие уже приготовил, да, дорогая?

– Кирюша, как только услышал о вашем приезде, только об Иволгине и говорил… – Инга вдруг осеклась и бросила испуганный взгляд на мужа.

От Егора, конечно, это не укрылось. Придвинувшись ближе к столу, он тут же поинтересовался:

– Вас что-то смутило?

– Да нет, что вы! – поспешила отмахнуться Инга. – Просто чашка горячая.

Она поставила на стол рядом с Егором чайную пару тонкого фарфора, украшенную синими колокольчиками.

– Я слышал, что с семьей Иволгина приключилась какая-то странная история, – решив не рубить сплеча, начал Егор.

Кирилл и Инга вмиг посерьезнели и обменялись взглядами. Как человек, который в семье принимает решения, ответил Москвину Кирилл:

– Признаться честно, да. Случилась здесь прескверная, запутанная история. Семью Владлена Семеновича убили при каких-то очень странных обстоятельствах, – вкрадчиво начал он.

Мне было интересно наблюдать в этот момент за Егором. Он был само внимание. Если бы я не знала, что он в курсе этой давней истории, поверила бы, что слышит о ней впервые и очень удивлен. Похоже, что я недооценила его таланты.

– А поподробнее? – Егор достал из кармана льняного пиджака блокнот с ручкой.

– Да мы, собственно, мало что об этом знаем. Приехали в поселок около года назад, а до этого момента дом пустовал.

– Страшно, наверное, жить в доме, где такое случилось? – Я тоже решила вступить в игру. Тем более что по дороге сюда мы с Егором договорились во что бы то ни стало разговорить молодую чету.

Над столом повисло молчание, разбавляемое только тонким позвякиванием чашки о блюдечко в чуть трясущихся руках Инги.

– Вы знаете, да. – Она наконец поставила чашку на стол. По ее прямой спине и высоко поднятому подбородку было видно, что она решилась на серьезный шаг. – В поселке болтают разное. Что убили дочерей писателя по какому-то страшному обряду. Что преступник хотел создать сверхсущество, которое привязано к дому.