Книга Ромштекс с кровью, страница 43 – Константин Штепенко

– Тебе он очень идет. – Беззастенчиво разглядывая Джой, Денис невольно подумал о том, что все-таки для женщины красота не самое главное – внутреннее ощущение себя красивой может здорово изменить внешность.

– Налить тебе что-нибудь? У меня есть приличный Шерри.

– Ну что ж, хоть я и не пью, пока не закончу дел, но твои дела были последними в моем списке на сегодня. Пожалуй, мы ими и займемся. В такой обстановке даже приятнее.

– Давай о делах потом. Я согласна заранее на все что ты предложишь. – Сказала Джой, наливая Херес в два высоких стакана.

– Иди сюда, у меня есть для тебя сюрприз.

Она подошла упругой уверенной походкой – давали о себе знать годы продолжительных пеших прогулок по пересеченной местности – и, протянув ему стакан, села рядом.

– Показывай! Я люблю сюрпризы.

Денис достал из кармана чек и передал ей.

– Что это? – Она взяла бумажку с некоторой опаской.

– Это твоя неустойка. Завтра я получу наличные. Даже за вычетом комиссионных получится больше, чем я ожидал. Что-то придется потратить на поездку и на охрану, но большая часть останется тебе в качестве некоторой компенсации.

– Здесь больше, чем я собиралась потратить за год в Кизляре! Что я должна сделать за эти деньги?

– Подписываться кровью тебя не заставляют, а принять от меня добрый совет стоит. Забудь все, что ты видела, и живи дальше. Тебе хватит материала для монографии?

– В общем да. Даже на две хватит. Нормальная жадность ученого.

– Вот и пиши свою работу, и не ввязывайся в эту грязную игру. Не стоит искать справедливости там, где ее никогда не было.

– Я это уже поняла. – Ответила она равнодушно. – Странно, что ты не возбуждаешься. Ты меня не хочешь?

– Хочу. Просто я умею владеть собой. Тем более что такую загадку как ты приятно разгадывать, поэтому хочется растянуть время.

Денис вернулся к себе в номер под утро и сразу завалился спать, поставив будильник на восемь часов. Обычно он поднимался в 6–6:30, но после ночных «молитв» с набожной Джой он чувствовал себя совершенно опустошенным. «Да, Даше до нее далеко, и Варенька, думаю, еще не способна на такую самоотдачу.» Ирландка, будто торнадо закрутила, завертела его, подбросив до небес как пушинку, но при этом не была навязчивой или сосредоточенной только на себе. Видно, она действительно сильно одичала в этих горах и степях, соскучилась по обычным человеческим радостям. Как далеко нужно забраться, чтобы научиться любить то, что стало обыденным и поэтому незаметным!

Звонок будильника совпал с требовательным стуком в дверь. Денис, завернувшись в простыню, подошел к двери, открыл ее, и в номер фурией ворвалась Даша.

– Где ты был? Мы все переволновались!

– Так уж и все?

– А что же ты думал? Ушел, ничего никому не сказав, на звонки не отвечал. Что мы должны были думать?

– Да мне как-то лесом! Я свободный человек. Решил прошвырнуться по ночной Москве, приволокнуться за местными красотками.

– А может ты был у ирландки?

– Может и у нее. Точно не помню. Перебрал наверно. – Денис аккуратно, но крепко взял ее за запястье, слегка встряхнул и спокойно продолжил говорить. – Если ты, Дашенька, будешь говорить со мной в таком тоне, то мы поссоримся. Пожалуйста, дай мне спокойно умыться, одеться, а пока я буду это делать, постарайся успокоиться и подумать, как ты будешь вести себя дальше. Завтра начнется серьезная работа, и я не собираюсь отвлекаться на всякие сопливые разборки.