Онлайн книга «Ромштекс с кровью»
|
– Понял все? – Спросил Прокопенко. – Возьми еще четверых и все что нужно. Езжай. Прокопенко набрал короткий местный номер и о чем-то негромко спросил, видимо, получил ожидаемый ответ и снова положил трубку. – Все, через два часа будут готовы документы на Сергея, и можно будет трогать. Вот так. А теперь давай свяжемся с Пустобаевым. – В этот раз он набрал длинный междугородний номер и долго ждал ответа. – О, приветствую, Сан Максимыч! Думал, нет тебя. Кто-кто! Прокопенко беспокоит… А! Слышал уже? Это мы вчера моего племяша вызволяли. Да, дома уже… Помог один добрый человек, отбил у Ирисхана, а я уж перехватил по дороге. Спасибо тебе. Я вот чего хотел… Нужно помочь хорошему человеку. Денисом зовут. Он подъедет к тебе завтра-послезавтра и сам все объяснит. Ну спасибо, дорогой! За мной должок. – Что он сказал? – Слова ничего не стоят. Думаешь, стал бы я с тобой откровенничать, если бы не Антошка? – Нет, конечно. Я поэтому и поехал восвояси тогда под Тукуй-Мектеб. – Это правильно. Тогда я бы и разговаривать не стал. Теперь ты меня зацепил, и я открылся. Попробуй зацепить его. Трудно это будет. Сашка человек сторожкий, скрытный. С виду и не скажешь, что душегубец, каких еще поискать. Но он, по крайней мере, теперь позволит тебе приблизиться. Я и сам такой. Знаешь. Когда кровушка за тобой широкой дорожкой тянется, то не до душевных откровений. – Не первый год на свете живу, в курсе… В дверь постучали. – Входи, Матюха! – Крикнул атаман. – Мой оперативный дежурный, Матвей. Вошедший казак был молод, но на изборожденном ранними морщинами лице проступала печать мудрого спокойствия и уверенности, характерная для людей, много повидавших и знавших себе цену. Матвей открыл, было, рот, чтобы сказать что-то, но увидев Дениса, запнулся. – Говори. Чужих нет. Атаман пригласил Матвея сесть напротив, под групповым портретом казаков столетней давности. Снимок был сделан на фоне гор. Казаки улыбались, попирая ногами тела поверженных абреков. На переднем плане внизу было хорошо видно совершенно белое лицо одного из горцев. Его открытые остекленевшие глаза, казалось, смотрел прямо на Дениса, а на щеке была отчетливо видна вездесущая муха. Матвей, напротив, избегал взглядом Дениса и ловил взгляд своего командира. – Три бензовоза остановили под выселками и грузовик с взрывчаткой и оружием. Полем пытались пройти. – Сопровождающие? – Восемь человек… Оказали сопротивление… – Все? – Да. Так получилось. – Наши? – Белоконь Василий. Наповал, в голову. – Понятно. Жаль Ваську. Ну иди, Матвейко. Распорядись сам. Я через полчаса подойду. – Сказал Прокопенко и, повернувшись к Денису, продолжил. – Видишь. Наши будни. И никому дела нет. Похрену, что в Староказачьей линия фронта почти! – В Нижнедонске может и не так, только тоже не сахар. У нас супостат свой, русский, а иногда покруче чехов будет… * * * – Я тебя уже заждался. – Сказал Расул, ждавший Дениса на лавочке возле дома, и протянул ему сложенный вчетверо листок бумаги. – Я получил ответ по хозяину кинжала. – А ну-ка, посмотрим! – Денис развернул листок и стал читать. – Вот это да! – Что-то нашел? – А то! Я еще голову ломал, вспомнить не мог, кто мне рассказывал о кинжале, оставшемся от прапрадеда! Вот смотри. Женившись на уроженке станицы Шелковской, Степан Калужин остался служить на Тереке. У него родились три дочери, которые вышли замуж за местных казаков Масленникова, Сигаева и Озолина… Вот! – Денис ударил кулаком с зажатым в нем листком о колено. |