Книга Ромштекс с кровью, страница 96 – Константин Штепенко

Его группа разрабатывала предварительную часть операции, которая заключалась в дезинформации и создании условий для того, чтобы кавказские сепаратисты подняли голову и почувствовали, что их часть настал. По своим информационным каналам они получили сигнал из Сирии, о приезде на Кавказ эмиссара крупных экстремистски настроенных нефтяных воротил с очень широкими полномочиями. Задачей эмиссара было связать все узелки сложных межэтнических связей, скоординировать все сепаратистские силы для совместного выступления и инициировать прибытие в дагестанские порты транспортов с наемниками и оружием. На этот раз задачи контрразведки полностью совпадали с задачами эмиссара, но за малым исключением – все его многосложные хлопоты должны были проходить под контролем Контрразведки. Деятельность эмиссара очень хорошо вписывалась в перспективный план по очистке Кавказа от экстремистских сил, первой фазой которого было как раз провоцирование чеченских группировок на вторжение в Дагестан. Такое вторжение должно было вызвать благоприятный резонанс в странах Запада, и тогда мощный и пусть даже не совсем адекватный ответ правительственных войск не должен был вызвать особого протеста в мировом сообществе. Особенно выгодно в этой связи было то, что эмиссар кроме того, что втайне выполнял задание исламистов, еще и работал на Лэнгли, производя информационную разведку. Поэтому, разоблачение его деятельности не входило в планы его заокеанских хозяев. Разоблачение агента и использование его в своей игре могло стать прекрасным кляпом для наиболее рьяных американских критиков новой Чеченской кампании.

Комбинация с эмиссаром была не единственной в цепи провокаций, но на нее возлагались большие надежды. Однако вмешательство дагестанских суннитов, приверженцев светского государства, активно выступавших против исламского фундаментализма во всех его проявлениях, свело на нет все старания. Эмиссар пропал, суда с наемниками и оружием оказались бесхозными, и дальнейшая их судьба становилась непредсказуемой. На карту было поставлено слишком много – ведь попади эти военные ресурсы в Дагестан бесконтрольно, для их нейтрализации было бы необходимо дополнительно увеличивать войсковой контингент на добрый десяток тысяч человек, это повлекло бы за собой катастрофическое увеличение расходов и потерь, а также увеличение времени, необходимого для полного уничтожения этой группировки. В то же время, зная место их стоянки и время отхода, всегда можно прикрепить к днищу магнитную мину или вовремя пустить торпеду с малогабаритной подлодки. Именно для исправления ситуации и был призван капитан Игорь Воронец, уже пять лет работавший под прикрытием в среде кавказских этнических группировок Москвы и Северного Кавказа под именем Расула Рахимова. Его внедрение стало возможным по двум причинам – Воронец родился и вырос в Махачкале и знал несколько дагестанских языков, кроме того, тип его лица если и нельзя было отнести на все сто к кавказскому, то и отрицать его кавказское происхождение было трудно. Вдобавок ко всему, то ли по искреннему личному влечению, то ли из высших соображений командования он после окончания военного училища принял Ислам и усиленно занялся изучением арабского языка. В результате он занял очень удобную для себя ячейку некоего бродячего рыцаря Ислама, который появлялся ниоткуда и уходил в никуда, попутно выступая посредником между различными религиозными и бандитскими группировками. Иногда он выполнял за деньги очень важные и сложные поручения, которые он сам был волен принимать к исполнению или отвергать, разумеется, в соответствии с необходимостью контрразведки, которая оказывала ему мощную поддержку в делах, полезных не только заказчику, но и выгодных для государственных интересов. Например, он мог организовать ликвидацию какого-нибудь авторитета, полевого командира или религиозного вождя, вооружить одну группировку в противовес другой, или выполнял особые поручения, подобные теперешнему. А именно, он разыскивал Джебраила Юнус-Малика по заданию предводителя одной из дагестанских группировок по имени Бадави, который хотел прибрать к рукам оружие, а транспорты с наемниками отправить на корм рыбам. С другой стороны, он искал того же самого корреспондента-махинатора по поручению чеченского авторитета Мансура, тесно связанного с ваххабитами и заинтересованного в скором вторжении боевиков в Дагестан. Оба эти поручения совпадали с интересами Конторы – заставить проявить себя все наиболее активные сепаратистские силы и подвести их под огонь армейской артиллерии и авиации. Для того чтобы в будущем не возникло эксцессов с главными заказчиками, параллельно готовилась одновременная ликвидация как Мансура, так и Бадави.