Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 55 – Анна Савина

– Пока не знаю, – честно ответила я, а потом рассказала мужчине всё, что только что услышала от Матвея, а тот слушал меня как бы со стороны. Чертыхнулся, подошёл к своей машине и пнул колесо.

– Я вас понял. Постараюсь поднять все свои связи и ещё узнать хоть что-то. И… Лена, – добавил он совсем другим тоном, – повторяюсь: за Саньку не беспокойся. — А в следующий миг я услышала в трубке голос сына: – Мама, мама, мы видели в траве ужа, но дедушка запретил его трогать.

– И правильно сделал, я скоро приеду, — с облегчением сказала я, все-таки Валентин Иванович хорошо меня знал.

– Ага, – без особого энтузиазма ответил сын, и я поняла, что ему с дедом гораздо веселее, чем со мной.

Я убрала смартфон в сумочку и посмотрела на Матвея, беспокойство и злость отражались на его лице. А ещё беспомощность – в его позе, в его жесте, в том, как он стукнул кулаком по крыше машины.

– Матвей, я… – Понятия не имею, что я хотела сказать, что вообще можно сказать в такой ситуации и как утешить. Но он перебил меня и зло произнес:

– Бог знает, что она может сделать с моей матерью, ей очень много лет, хоть она скорее умрёт, чем пожалуется на здоровье.

– Мы знаем, – тихо ответила я, ненавидя себя за эти слова. Потому что мы действительно знали, знали, что она собирается сделать с Амелией Литовой. То же, что и со всеми остальными представителями семейства.

Я видела, как Матвей побледнел, я видела, как он открыл рот, чтобы что-то ответить, наверняка что-то резкое и несправедливое по отношению ко мне, но тем не менее правдивое. Но в этот момент его телефон снова зазвонил. Мужчина бросил взгляд на экран, и его лицо тут же изменилось, на нём появилась какая-то безумная надежда, он торопливо поднёс трубку к уху и почти закричал: – Мама… Мама, ты где? Что с тобой? Мне сказали… – И тут же замолчал, потом нахмурился, опустил смартфон и включил громкую связь. И тогда уже я услышала знакомый голос оперативницы.

– А теперь мы немного пройдёмся, – произнесла та.

– Но куда? – растерянно ответила Амелия Литова, и ее испуганный голос так не походил на голос той женщины, что я чуть более суток назад увидела в гостиной роскошного дома. – Послушайте, я не могу так быстро идти.

– Значит, поползёшь.

Матвей посмотрел на меня безумным взглядом. Он, как и я, понял, что сделала его мать: она всё же нашла способ позвать на помощь, скорее всего, телефон был у неё в кармане, и она нажала на повтор последнего вызова, и теперь мы могли слышать, что там происходит. Слышать, но не видеть.

– Что, не узнаёшь места? – насмешливо спросила Мария.

– Нет, – немного неуверенно ответила ей мать Матвея.

– Ничего, скоро узнаешь. Скоро я освежу твою память.

– Послушайте, я… Я не понимаю, что происходит? Зачем вы всё это делаете?

– Не притворяйся глупее, чем ты есть. Я ни за что не поверю, что ты действительно не понимаешь, – ответом ей было лишь шумное дыхание, где-то вдалеке треснула ветка. – А даже если так, я тебе напомню. Ангелина. Это имя тебе ничего не напоминает?

Мы с Матвеем тревожно переглянулись. Тут бы самое время порадоваться, что мы были правы в своих догадках, но… Радоваться почему-то не получалось.

– Не молчи, я вижу, что это имя тебе знакомо. Что, не хочется говорить о ней?

– Послушайте…

– Нет, это ты послушай. Ты натравила собаку на мою мать!! Впрочем, сейчас сама всё вспомнишь, хотя бы это место.