Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 8 – Анна Савина

— А с чего вы взяли, что она была дикой? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

— А какой еще?

— Знаете, когда-то у меня была овчарка. И я её тренировал. Да-да, был такой печальный факт моей биографии. Но это было давно. И Альма уже давно ушла в мир великой охоты. Но знаете, что я помню из тех времён? Когда тренируешь пса атаковать, и когда он атакует, то хватает человека за первое, что подвернётся в пасть. За то, за что удобнее. За руку, за ногу, редко за одежду. Хватает и начинает трепать…

Он говорил, а я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— …и треплет, пока хозяин не даст команду «фу». К чему я это всё? — он отвернулся. — К тому, что на горло собак натаскивают специально. Долго, нудно,упорно и кроваво, но натаскивают. Это не бродячий пёс.

Хотелось спросить, почему он рассказывает это мне, по сути, незнакомой женщине, а не господам полицейским. Но я не стала. Это не тот вопрос, который задают человеку, у которого только что умер отец.

— Может, волк? — несмело предположила я.

— Волк? В наших краях волки не водятся уже два столетия. Тем более, что им делать на пляже?

— Не знаю… Но мне и правда жаль, вашего отца, — сказала я и стала спускаться по ступенькам.

— Да? — донеслось мне вслед. — А я вот не уверен, что могу сказать о себе тоже самое.

Но я уже отошла на значительное расстояние и уговаривала себя не оборачиваться. Не смотреть на странного мужчину, который всё ещё стоял у отделения и словно не решался туда зайти.

Это не моё дело. Оно не относится ни ко мне, ни к моему сыну, ни, надеюсь, к Роману.

И только когда оказалась на площади, вспомнила, что моя машина, так и осталась стоять на Прибрежной улице, откуда меня забрали полицейские. Вспомнила и со вздохом пошла к остановке автобуса.

До дома свекра я добралась в начале седьмого. И первым, кого увидела, когда вошла, был Сашка. Сын бросился ко мне со всех ног, обнял, смешно оттопыривая грязные ладошки и сказал:

— Мама, смотри, мы лепим пельмени!

И только обняв Саньку и вдохнув его сладкий запах, я смогла немного успокоиться. А еще поняла, что это был длинный и трудный день. Я подняла голову и увидела домработницу Анну, которая, смеясь, раскатывала тесто.

— Ему так нравится, — заметила она.

— Смотри, мама, я сделал пельмени в виде собаки! — закричал сын, показывая мне что-то непонятное из теста.

— Он целый день говорит только об этом и говорит, — заметила женщина.

— А Валентин Иванович?

— В кабинете, — серьёзно ответила она. — Я так поняла, что-то случилось.

Вместо ответа я только кивнула.

— Надеюсь, это не очень серьёзно, и надеюсь, ему снова не станет плохо с сердцем. — Она отложила тесто и сняла фартук. — Света перед смертью попросила меня заботиться о нём, — сказала она, вспомнив мою покойную свекровь. — Но то, что мне ещё и платят за это деньги, делает мою работу гораздо более привлекательной. И я не хочу ее потерять. — Она присмотрелась ко мне и вдруг с беспокойством спросила: — И в самом деле, что-то случилось?

— Роман пропал, —ответила я, совершенно забыв, что сын крутится рядом. Только растерянностью и общей усталостью, я и могу объяснить свой промах.

Сашка тут же остановился и уставился на меня своими голубыми, как у отца, глазами, и вдруг дрожащим голосом повторил:

— Папа пропал?

— Ну, — женщина присела перед Санькой и погладила его по плечу, — я уверена, что всё будет в порядке. Возможно, ему просто пришлось ненадолго отъехать. Не переживай. Иди, слепи ещё один пельмень в виде собаки, думаю, дедушка будет очень рад съесть его на ужин.