Книга Белая ложь, страница 76 – Данил Харченко

И в этот миг обе поняли — всё уже случилось.

Обряд завершён.

Джинни больше нет.

Вероника шла по танцполу, стараясь не споткнуться о длинный подол платья и не смотреть на десятки глаз, что провожали её взглядами. Музыка гремела, под потолком переливались гирлянды, а на стене, прямо над колонной, стрелки массивных старых часов уверенно приближались к полуночи. От этого вида у Рони сердце сжалось — времени оставалось слишком мало.

По залу гуляли слухи: одни студенты вполголоса обсуждали красную луну, что висела над кампусом, другие уже в открытую смеялись и спорили, не является ли это знаком конца света.

Дойдя до кулис, Вероника почувствовала, что ноги будто налились свинцом. Все уже были готовы выйти: Карл проверял колонки, Джексон возился с гитарой, Ванесса возилась у синтезатора. Только Рони стояла в стороне, вся дрожащая, разрываясь между страхом за Джиневру и мыслью о предстоящем выступлении. Как вообще петь, если в голове пустота, а вопросов — больше, чем ответов? Где Джинни? Жива ли она?

Мимо прошла Ванесса — обдала её духами и толкнула плечом, даже не притормозив. Вероника резко обернулась. Слишком явное пренебрежение.

— Что за фигня? — выкрикнула она, глядя в спину Ванессы.

Та остановилась, медленно повернулась и холодным движением откинула белую челку с глаз.

— О чём это ты? — голос её звучал нарочито равнодушно.

— Что за отношение ко мне? — Рони шагнула ближе, дрожь в руках сменилась злостью. — Агрессия, напряжение… Я что-то сделала?

Ванесса только хмыкнула, губы скривились в снисходительной усмешке. Она отвернулась и вернулась к клавишам. Пальцы быстро пробежались по клавишам, словно показывая, что у неё есть дела поважнее, чем слушать Веронику.

— Отлично, — выдохнула Рони, глядя ей вслед.

Часы в зале ударили двенадцать, и раздался голос ведущей — миссис Паркер, переодетой в блестящее серебристое платье, отливавшее в свете прожекторов.

— Дамы и господа! — её голос прозвучал над толпой. — Сегодня на весеннем балу «Хиллкреста» мы рады приветствовать не только наших студентов, но и гостей из университетов всего восточного побережья. Колумбийский, Йель, Принстон — все вы здесь, и мы счастливы, что эта ночь собрала лучших!

Зал разразился аплодисментами, кто-то свистнул, в воздух подняли бокалы с шампанским. Девушки в блестящих вечерних нарядах щебетали, обмахиваясь программками бала, парни в смокингах переглядывались, обсуждая выступающих.

— А теперь… — миссис Донованн сделала паузу и подняла руку. — Встречайте группу, о которой уже говорят продюсеры MTV,— Black Hearts!

Толпа загудела, кто-то даже крикнул «Давайте рок-н-ролл!». Прожекторы повернулись на кулисы, и занавес плавно разошёлся.

Вероника ощутила, как всё нутро сжалось, но выхода назад уже не было. Перед ней — весь свет молодёжи побережья, студенты престижных университетов, каждый из которых станет влиятельным в будущем. Их взгляды были прикованы к сцене.

Вероника взяла гитару, пальцы слегка дрожали, но не от страха — от того, что кровь шумела в висках. Карл сел за барабаны, Джексон привычно повесил бас на плечо, а Ванесса проверила синтезатор, бросив короткий взгляд на Рони.

Софиты ударили белым светом, ведущий объявил группу, и зал загудел. Карл резко затарабанил, но это была не та песня, которую они планировали играть. Это была песня, придуманная Джексоном. Вероника ударила по струнам — первый аккорд вышел неровным. Несколько человек в зале усмехнулись, но в ту же секунду она выровнялась, сыграла жёсткий рифф, и Карл тут же подхватил мощной дробью.