Книга Под прицелом, страница 125 – Том Клэнси, Марк Грени

Ласка смотрел, как под ним вереницей проходят утренние пассажиры Найтсбриджа, и ждал, когда русский старик растопит лед.

Это не заняло много времени. Коваленко всегда ненавидел неловкое молчание.

— Рад снова видеть вас, Павел Иванович, - сказал Коваленко.

Единственным ответом Ласки была тихая сардоническая улыбка, адресованная парку перед ним, а не крупному мужчине справа.

Грузный русский продолжил:

— Я был удивлен, что вы захотели встретиться вот так. На самом деле, здесь не так много народу, но ведь другие могли наблюдать...

Теперь Ласка повернулся к мужчине на шезлонге.

— Другие наблюдают за мной, Олег. Но никто не наблюдает за тобой. Никому нет дела до старого российского пенсионера, даже если ты когда-то обладал некоторой властью. На самом деле, твоя мания величия довольно ребяческая.

Коваленко улыбнулся, потягивая свой утренний напиток. Если он и был оскорбленэтими словами, то никак этого не показал.

— Итак, чем я могу вам помочь? Это, я полагаю, о наших совместных старых добрых временах? Есть необходимость уладить кое-что из нашего прошлого?

Ласка пожал плечами.

— Я оставил прошлое позади. Если ты сам еще этого не сделал, ты старый дурак.

— Ха. У нас, русских, все было не так. Прошлое оставило нас позади. Мы были более чем готовы остаться там.

Он пожал плечами, осушил бокал "мимозы" и тут же начал искать новый. “Tempus fugit,как говорится.

— Мне нужно от тебя одолжение, - сказал Ласка.

Коваленко перестал искать выпивку. Вместо этого он посмотрел на чешского миллиардера, затем выбрался из шезлонга и встал, уперев руки в широкие бедра.

— Что у меня может быть такого, что тебе нужно, Павел?

— Пол, а не Павел. Я не Павел уже сорок лет.

— Сорок лет. Дааа. Ты давным-давно повернулся к нам спиной.

— Я никогда не поворачивался к тебе спиной, Олег. Во-первых, я никогда не был с тобой. Я никогда не был преданным.

Коваленко улыбнулся. Он все понял, но продолжал настаивать.

— Тогда почему ты так рьяно помогал нам?

— Мне не терпелось выбраться оттуда. Вот и все. Ты это знаешь.

— Ты отвернулся от нас, точно так же, как повернулся спиной и к своему собственному народу. Некоторые предположили бы, что ты развернулся и еще раз, отвернувшись от капитализма, который сделал тебя человеком на Западе. Теперь ты поддерживаешь все, что не является капитализмом. Для старика ты неплохой танцор. Точно такой же, каким был в молодости.

Ласка вспомнил времена своей молодости в Праге. Он вспомнил своих друзей по движению, свою первоначальную поддержку Александра Дубчека. Ласка также подумал о своей девушке Илонке и их планах пожениться после революции.

Но потом он вспомнил о своем аресте тайной полицией, о визите в его камеру большого, могущественного и властного офицера КГБ по имени Олег. Избиение, угрозы тюремного заключения и обещание выездной визы, если молодой банкир донесет хотя бы на нескольких своих товарищей по движению.

Павел Ласка согласился. Он рассматривал это как возможность поехать на Запад, в Нью-Йорк, торговать на Нью-Йоркской фондовой бирже и заработать кучу денег. Коваленко соблазнил его, и Ласка помог переломить ход событий "Пражской весны".

И через два года предатель оказался в Нью-Йорке.

Пол Ласка выбросил Павла Ласкуиз головы. Древняя история.

— Олег, я здесь не для того, чтобы любоваться тобой. Мне нужно кое-что другое.