Книга Под прицелом, страница 132 – Том Клэнси, Марк Грени

Еще одним резким отличием от поведения его отца, особенно от той версии его отца, которую Ласка помнил по Праге, было то, что Валентин казался довольно дружелюбным. Войдя в номер Ласки сразу после десяти вечера, он похвалил чеха за его неустанную филантропию и поддержку угнетенных, а затем сел в кресло у камина, вежливо отклонив предложенную рюмку бренди.

Когда оба мужчины устроились перед камином, Валентин сказал:

— Мой отец говорит, что знает тебя по старым делам в Праге. Это все, что он сказал, и я взял за правило не спрашивать у него больше никакой информации, кроме той, что он выдаёт сам.

В его английском сквозил заметный британский акцент.

Ласка пожал плечами. Валентин был вежлив, и это могло быть даже хорошо, но если план Ласки состоял в том, чтобы продвигаться вперед, то не было ни единого шанса на то, что Валентин Коваленко не заглянет в прошлое знаменитого чеха. И не было никакого шанса, что он не узнает об обязанностях Ласки как крота. Не было смысла скрывать это.

— Я работал на твоего отца. Знаешь ты это или нет, но узнаешь достаточно скоро. Я был информатором, а твой отец был моим куратором.

Валентин слегка улыбнулся.

— Иногда мой отец производит на меня впечатление. Десять тысяч бутылок водки выпито, а старик все еще умеет хранить секреты. Это чертовски впечатляет.

— Он может, - согласился Ласка. — Он ничего не рассказывал мне о тебе. Другие мои источники на Востоке, через мой Институт прогрессивных наций, были теми, кто рассказал мне о твоей должности в СВР.

Валентин кивнул.

— Во времена моего отца мы бы отправили всех трепачей в ГУЛаг за разглашение этой информации. Теперь я просто отправлю электронное письмо во внутреннюю государственную службу безопасности с упоминанием утечки, и они отправят электронное письмо, да так ничего и не предпримут.

Двое мужчин некоторое время смотрели на камин в огромном номере. Наконец Пол сказал:

— У меня есть возможность, которая, я думаю, очень заинтересует ваше правительство. Я хотел бы предложить вам операцию. Если ваше агентство согласится, я буду работать только с вами. Больше ни с кем.

— Это касается Соединенного Королевства?

— В этом замешаны Соединенные Штаты.

— Мне очень жаль, мистер Ласка, но это не входит в сферу моей деятельности, и я здесь много работаю.

— Да, работаешь помощником резидента. Но мое предложение сделает тебя резидентом выбранной стране. То, что я предлагаю, очень важно.

Валентин улыбнулся. Притворное веселье, но Ласка заметил блеск в глазах парня, который напомнил ему об отце в молодые годы.

Валентин Коваленко спросил:

— Что вы предлагаете, мистер Ласка?

— Не что иное, как уничтожение американского президента Джека Райана.

Валентин поднял голову.

— Зачем? Ради своего друга Эдварда Килти?

— Вполне. Райан будет избран. Но у меня есть надежда, что он не войдет в Овальный кабинет, чтобы начать свой второй срок.

— Вы возлагаете на это большие надежды. Дайте и мне повод разделить эту надежду.

— У меня есть личное дело, приобретенное частным образом… досье, если хочешь, на человека по имени Джон Кларк. Я уверен, ты знаешь, кто он такой.

Валентин склонил голову набок, и Ласка попытался, но не смог понять смысл этого жеста. Русский сказал:

— Возможно, я знаю это имя.

— Ты такой же, как твой отец. Недоверчивый.