Книга Под прицелом, страница 252 – Том Клэнси, Марк Грени

И снова Рехан забеспокоился. Если это не сработает, его плану по установлению контроля над нацией конец.

Машинист отправляющегося поезда, должно быть, увидел впереди недостающий участок пути; он ударил по тормозам, и они заскрипели. Георгий Сафронов заметно напрягся, стоя за ржавым трактором вместе с генералом Реханом и полковником Ханом. Рехан начал успокаивать его нежными словами, но внезапно, когда поезд все еще двигался, раздались длинные очереди из автоматп Калашникова.

К хору присоединился еще один автомат, звук был едва различим из-за невероятного шума тормозов локомотива.

Тем не менее, Рехан был в ярости. Джамаат Шариат поторопился.

Рехан крикнул по рации своим людям на поле боя:

— Они не должны были стрелять, пока поезд не сойдет с рельсов! Заткните этих ублюдков, даже если вампридется прострелить им башку!

Но как только он закончил передачу, тяжелый локомотив соскользнул с рельсов. За ним, как медленно складывающаяся гармошка, поворачивая то туда, то обратно, устремились остальные вагоны. Поезд медленно, с трудом остановился под дождем. В тормозной системе вспыхнул небольшой пожар.

Рехан начал отменять его последний приказ, он нажал кнопку передачи на своей рации, но поднес устройство к лицу Сафронова.

— Отдайте своим людям приказ атаковать, - тихо сказал генерал.

Белое лицо перепуганного русского миллионера залилось краской в момент животной гордости, и он так громко закричал в микрофон рации, что Рехан был уверен, что его звонок прозвучит искаженным в рациях его боевиков.

— В атаку! - закричал он по-русски.

Мгновенно поле перед людьми в сарае озарилось огоньками запускаемых РПГ. Пара пронеслась над поездом, унося его в ночь, и одна взорвалась у предпоследнего вагона на путях, но еще четыре реактивные гранаты попали в локомотив, превратив его в огненный шар из искореженного металла. Еще две гранаты попали в заднюю машину, убив или покалечив всех, кто там находился.

Стрельба АК на поля боя была невероятной — громкой, злой и продолжительной. Ответный огонь из вагонов поезда начался не сразу. Без сомнения, резкое торможение и крушение сбили людей с толку, как фасоль, взболтанную в банке, и в первые секунды они были не в том положении, чтобы сражаться. Но, наконец, в ответ на автоматы Калашникова на пшеничном поле раздались мощные залпы полуавтоматического калибра 308 из больших боевых винтовок ХК Г3.

Вдоль поезда взорвалось еще больше РПГ, в основном спереди и сзади, но, по мнению генерала Риаза Рехана, у некоторых дагестанских сил, контролирующих пусковые установки, была крайне низкая огневая дисциплина. Он слышал крики по рации на урду, арабском и русском и с другого конца темного, залитого дождем поля наблюдал, как гибнут солдаты в эшелоне для развертывания.

Эти солдаты были неплохими людьми. Многие стали бы хорошими мусульманами. Многие поддержали бы дело Рехана. Но для того, чтобы операция "Сапсан" увенчалась успехом, некоторым людям придётся принять мученическую смерть.

Рехан молился бы за них, но горевать бы не стал.

Рехан воспользовался биноклем ночного видения, чтобы наблюдать за происходящим из сарая. Группе из десятиили около того солдат СБ удалось выбраться из поезда; они дисциплинированно атаковали засаду, что заставило генерала гордиться тем, что он связан с такими людьми. Но линия засады была слишком широкой, силы на пшеничном поле - слишком многочисленными, и люди были перебиты в течение нескольких секунд.