Книга Серый Человек, страница 141 – Марк Грени

— Раньше я никогда не делала этого на людях, даже в нормальных условиях, но мне приходилось зашивать кошек.

— Вы отлично справитесь, — заверил Корт. Он понимал, что они просто стараются успокоить друг друга. Но решимость Жюстин пошатнулась первой.

— Вы уверены? — спросила она и тревожно посмотрела на американца. — Мне придется глубоко проколоть мышцу, чтобы закрыть рану. Если я ограничусь подкожным слоем, то швы разойдутся даже от легкого движения.

Корт кивнул, мысленно сосредоточившись на предчувствии боли.

— Жюстин, — тихо сказал он. — Что бы я ни сказал или ни сделал… не останавливайтесь.

Она кивнула, набираясь решимости.

— Вы готовы?

Он коротко кивнул в ответ, снял с груди ремень безопасности, положил в рот и закусил зубами.

Дорога впереди была прямой, как стрела, и фары освещали путь.

Жюстин пронзила кожу пациента в сантиметре от кровавой ножевой раны. Изогнутая игла глубоко вошла в брюшную мышцу. Она прошла через разрез, и новая кровь запузырилась в свете фонарика. Кривизна медицинской иглы вывела ее из-под кожи в полудюйме от другой стороны раны.

Корт захлебывался тихим криком в ремень, зажатый между зубами.

Жюстин взяла нить рукой в перчатке, нацелила инструмент в обратную сторону и снова заправила ушко иглы. Она чувствовала, как слезы ее пациента падают ей на руку, несмотря на морфин в его крови. Она наложила второй шов, рядом с первым.

Пока продолжалась операция, автомобиль проехал еще десять километров. Жюстин не отрывалась от работы, но все время утешительно обращалась к пациенту на воркующем французском языке, как будто говорила с раненой собакой. Ей казалось чудом, что он продолжал вести машину и при необходимости совершал плавные повороты, а один раз даже притормозил. Жюстин пришла к выводу, что дорога впереди и необходимость сосредоточиться на езде были единственными стимулами, удерживающими его в сознании.

Она убирала кровь кусочками марли, пока работала, и подливала антисептик из бутылочки, которую поставила ему между ногами, чтобы не упускать из виду пульсирующую рану.

— Почти готово, — наконец сказала она. — Мне нужно лишь затянуть покрепче, и обрезать нитку. Осталось несколько секунд.

Она слышала над собой его тяжелое дыхание и беззвучные рыдания. Ритм этих звуков настораживал ее; теперь травматический шок мог наступить в любой момент.

— Вот так… я буду очень осторожной, — она потянула нить, и рана полностью закрылась. Кровотечение мгновенно прекратилось. — Да, превосходно. Теперь я только завяжу, и…

Автомобиль запрыгал по ухабам. Рессорная подвеска «Мерседеса» была великолепной, и она не сразу заметила, что они съехали с дороги. Но когда толчки не прекратились через несколько секунд, она взглянула на пациента.

И с ужасом убедилась, что его голова свесилась на грудь, а глаза закрыты.

Джим потерял сознание.

Черный «Мерседес» съехал с дороги и попал в аварию в половину шестого утра.

Все десять белорусских охранников выдвинулись на свои места: шестеро снаружи, двое у окон первого этажа, еще двое в башенке наверху. Серж и Алан, два инженера электронной безопасности, сидели в библиотеке на первом этаже. Их покрасневшие от усталости глаза сканировали мониторы, наблюдая за инфракрасными изображениями по периметру здания. Каждые пять минут они связывались с патрулями по мобильным рациям.