Книга Операция «Северные потоки», страница 63 – Ирина Дегтярева

— Скажи мне… Я был убежден, что ты присоветовала им взять меня в эту группу. Это так?

Она смотрела с непониманием. Потом медленно, вспоминая, сказала:

— Я была уверена, что наоборот. Как видно, они вышли на нас обоих параллельными курсами. Но ко мне подошли раньше. Думаю, им порекомендовал нас кто-то из 73-го… Возьми пластырь в ящике стола. У тебя кровь течет, — заметила она.

Он стянул края рассечения пластырем, однако кровь подтекала. Влад промокал ее салфеткой.

— Ты знаешь Дениса Стеценко?

— Это кто-то из наших? — имея в виду 73-й Центр, спросила Алена. — Не помню такого.

— Нет, он не военный. Ты могла быть с ним знакома до четырнадцатого года.

Алена нахмурилась и покачала головой. Сейчас она была почти покладистой.

— Зачем им стрелять?

— Наверное, припугнуть хотят. Они намекали, что я теперь их надежный партнер. Прозвучало как угроза. У меня нет альтернативы.

— Варианты есть всегда. Давай съедем. Я сниму апартаменты где-нибудь на окраине. Или вовсе покинем страну.

Она успокоилась, но былаочень подавлена. Коса ее упала на плечо — заколка, когда бросились на пол после выстрела, отлетела к двери.

— Найдут. Я соглашусь — так будет спокойнее.

— Уедем к моим, — робко закинул удочку Влад.

Она засмеялась вместо ответа. Но, помолчав, все же сказала:

— Достанут и там.

— И что же, ты будешь у них в услужении, пока они тебя все равно не уничтожат? — с иронией и затаенной тревогой спросил он.

Алена пожала плечами. Она, как видно, надеялась, что ей удастся лавировать, угождать и, может, стать для них чем-то более значимым, выбиться в руководящее звено, не осознавая, что изначально она расходный материал. Но этот выстрел в окно, акт устрашения, всё и всех расставил по своим местам.

— Ты им скажешь, что твою квартиру обстреляли?

— А что, думаешь, они признаются? Отмахнутся, дескать, в Фенере такое случается. Да еще сводку какую-нибудь полицейскую покажут, что была погоня и перестрелка. Шальная пуля…

Влада удивило то, что она понимает, что связалась с людьми далеко не порядочными, но не пытается найти выход из сложившегося тупика. Влад расценивал это именно как тупик. И тому подтверждением была истерика Алены, когда она просила о помощи. Но слезы высохли, мимолетную слабость, спровоцированную испугом, вытянуло сквозняком через разбитое окно.

Влад вынул полотенцем осколки из оконной рамы и сложил их в ведро. Стекольщик, которого он вызвал, не должен заподозрить, что стекло расколола пуля. В центре оставалось четкое отверстие — хоть осколки и повылетали, догадаться можно.

Они ждали стекольщика. Влад заметал стекло, чувствуя, как внутри, в качестве отсроченной реакции на происшедшее, зреет гнев. Теперь пришло время для его вспышки.

— А что ты, собственно, на меня окрысилась? Я-то в чем виноват? Что оказался умнее и не влез в это дерьмо? А я тебя предупреждал, не стоит с ними связываться. На все для тебя готов, а ты вечно недовольна. Останься ты еще тогда в Крыму, как я тебя просил…

— Да что ты там просил? Просто струсил. Испугался стоять на своем до конца!

— На своем? — Влад хмыкнул. — Какое свое? Украины уже давно нет. Да и была ли она?

— Как тебе пропагандой мозги промыли!

— А тебе? — Влад бросил метлу в угол комнаты, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить Алену. Он понимал, что при всей ее тренированности у них слишкомразные весовые категории, и он может убить одним ударом. — Ты посидела в Иловайском котле, спасовала перед русскими и ушла со службы. Чего ж ты не осталась, раз такая патриотка? Шла бы до конца под жовто-блакитным.