Книга Операция «Северные потоки», страница 90 – Ирина Дегтярева

Зато в машине у него за сиденьем водителя валяются камуфляж и сбруя. Где-то в джипе наверняка два коротких ствола — ПМ и «Стечкин», который он обычно носит в набедренной кобуре. Во всяком случае, брезентовый ремешок «Калашникова» торчал из-под водительского сиденья.

Ермилову было очень любопытно, в паспорте Петр на фото в гутре или нет, но просить показать не решился.

— Ты сейчас здесь? — Ермилов сел на заднее сиденье — Петр все время курил, а сзади дым не так донимал. По просьбе Горюнова Олег тоже не надел камуфляж. — Слава богу, с Украины тебя отозвали. Надеюсь, ты туда не вернешься? Там сейчас СБУ очень шерстит, в том числе и в рядах собственной военной разведки.Когда наши обстреляли Яворовский полигон, я опасался, что ты где-то поблизости.

— Так и было. Я в тот день торчал в «кукушке» гуровцев в Старичах. Стекла в окнах полетели, обсыпало маленько. Потом воронки рассматривал на полигоне. Зато после меня перевели в Киев. Там какое-то время обитал в их явочной квартире. А теперь воплощаю собственную идею, которую подкинул гуровцам, — подбираю игиловцев для ВСУ. Та еще задачка, я тебе скажу. Узбеки и таджики вроде бы благодатный материал, худо-бедно говорят по-русски, но они понимают, что воевать на Украине им придется против русского солдата и там им вломят. Ни за какие деньги не соглашаются. Но те, кого я в итоге засылаю туда, работают на меня, — он подмигнул в зеркало заднего вида, — в полном объеме.

— Поэтому твой агент околачивается в Латакии? Вместе подбираете кадры? И все-таки, выходит, ты способствуешь распространению терроризма по миру? — пошутил Ермилов.

— Меня мой президент призывает решительно бороться с терроризмом.

Олег даже перегнулся через сиденье, чтобы взглянуть на профиль Горюнова с выдающимся носом. Иронизирует или всерьез? Но Петр умел выражаться так, что ирония на поверку сходила за высокий штиль.

Горюнов был бодр, свеж, амплитуден во всем. На своей волне, как всегда. Есть люди, за которыми интересно наблюдать, даже когда они ничего не делают и не говорят. А Петр просто ведет машину и курит. Целый мир раскрывается, когда глядишь, как он покупает бутылку воды у уличного торговца и овощи, как жестикулирует и разговаривает с продавцом — стариком в таких же джинсах и такой же чуть мятой рубашке, как у него. Все детали точны в образе Горюнова, вплоть до стоптанных пыльных сандалет.

Ермилов завидовал внутренней свободе Петра. Как тот ухитрился сохранить ее в жестких рамках учебы в ВИИЯ, затем во время спецобучения, затем в железобетонном желобе конспирации и условностей нелегальной работы, когда катишься по этому самому желобу каменным шаром, тяжелым и неспособным выскочить наружу, затем уже в ФСБ…

При всем этом Горюнов в любой момент мог открыть боковой проход в том самом желобе условностей, приказов и требований руководства и уйти незамеченным, не навредив выполняемой задаче. Быть расслабленным и вальяжным, этаким пофигистом в моменте, а затем снова становиться собранным и напружиненным.

— Как я понимаю, задача на данный момент у нас одна: схватить за руку сисовцев, окопавшихся в посольстве в Москве? Слишком они бурную деятельность развели.

— Слишком… — Ермилов покачал головой. — Взрыв фуры на Крымском мосту их рук дело, причем напрямую. Есть связь, я над этим уже работаю. Так вышло, пришлось подключиться. Я там случайно оказался.