Книга Цепная реакция, страница 15 – Дмитрий Поляков-Катин

—А кто мог догадываться о миссии Леве в Цюрихе? — вдруг спросил Ванин.

Коротков вынул сигарету изо рта и растерянно посмотрел на комиссара. Тот сбросил с плеч телогрейку и стал натягивать шинель.

—Толик, — крикнул он, — скажи маме, я пошел на работу. Обедайте без меня.

Коротков тоже встал, отбросил недокуренную сигарету:

—Ё-моё, а ведь правда: стреляя в него, они, возможно, знали, от кого он.

По скулам Ванина прокатились желваки:

—Надо срочно сообщить в Цюрих. Велика вероятность, что Баварец под ударом.

Кабинет Гиммлера на Принц-Альбрехт-штрассе, 8, которым он редко пользовался, находился на третьем этаже импозантного пятиэтажного здания в стиле югенд со сводчатыми потолками и гулкими коридорами, в котором некогда размещалась Школа прикладных и декоративных искусств. В последнее время Гиммлер редко бывал в Берлине, мотаясь между передовой в Эльзасе, где армейские корпуса ваффен-СС участвовали в наступлении «Северный ветер», будапештским фронтом, где в рамках операции «Конрад» намечалось контрнаступление танкового корпуса СС на позиции, занятые советской 4-й гвардейской армией, и ставкой Гитлера в Адлерхорсте. Несмотря на столь плотный график, он не забыл о запланированном еще в конце года совещании руководства ключевых управлений РСХА, по- священном взаимодействию на прифронтовых территориях — в Польше, Чехословакии, Венгрии. С одной стороны, границы сжимались, а значит, забот становилось как будто меньше, но с другой — банально не хватало людей и ресурсов.

Совещание неожиданно затянулось, говорить кинулись все, разгорячились, погрязли во взаимных упреках и в итоге полу- чили выволочку рейхсфюрера, которая увенчалась жестким приказом обеспечить максимальную координацию на всех направлениях оперативной работы. Размытость генеральной директивы удовлетворила всех, и постепенно совещание пришло к своему завершению. Стали расходиться.

Шелленберг, начальник внешней разведки СД, легкий, элегантный, подвижный, с холеным лицом бонвивана, заметно отличавшимся от типичного облика его коллег, единственный среди присутствовавших, кто позволил себе быть одетым в костюм, а не в форму, выходя из кабинета рейхсфюрера, говорил вполголоса, слегка придерживая за локоть группенфюрера Олендорфа, начальника управления внутренней безопасности РСХА:

—Многолетний опыт служебных заседаний привел меня к выводу, что самое глупое выражение лица бывает у тех, кто уверен в том, что всё знает.

—А кто ничего не знает?

—Те выглядят как мудрецы.

Оба сдержанно хмыкнули.

—Пожалуй, — согласился Олендорф. — В нашем цирке безошибочным номером всегда было умение жонглировать прописными истинами. Но Панцигера жаль. Туша Мюллера покрыла его ведомство, как хряк свинью — пардон,конечно, за низкий лексикон, но без него становится все труднее выразить мысль.

—Дорогой Отто, во всем виновата инерция могущества, худшее проявление беспомощности, — без тени иронии сказал Шелленберг. — Наш путь в бездну вымощен вот этими булыжниками могущества. А после гадаем, как из пары бревен соорудить плотину.

—Опасно мыслите, мой друг.

—Так ведь шепотом.

Белые губы Олендорфа скривились в напряженной улыбке. Он оглянулся и сказал:

—Если шепотом, то самое время напиться.