Книга Цепная реакция, страница 174 – Дмитрий Поляков-Катин

—Месье, — обратился он к Хартману густым басом, — можете сказать, где тут у вас стоянка автобуса? Я, кажется, заблудился.

—Там, — не задерживаясь, махнул Хартман рукой в конец улицы.

В ту же минуту под лопатку ему грубо уткнулся металлический предмет, очевидно, являвшийся дулом пистолета.

—Спокойно, Лофгрен, идите вперед, — сказал незнакомец.

Хартман послушно отпер дверь подъезда и зашел внутрь, сопровождаемый типом в «котелке». Раздался щелчок предохранителя, особенно звонкий в гулком пространстве парадного. «Ну, всё», — пронеслось в голове Хартмана. Внезапно пистолет с грохотом упал на кафельный пол.Следом послышался шорох падающего тела. Хартман обернулся. Бесформенной грудой незнакомец лежал в дверях, «котелок» откатился в сторону, из пальто торчала рукоятка финского ножа. Напротив него стоял Чуешев. Они молча уставились друг на друга.

—Кто это? — спросил Хартман.

Чуешев присел на корточки:

—Сейчас посмотрим.

Он быстро обшарил карманы убитого и протянул Хартману портмоне. Затем носовым платком накрыл выпавший из рук незнакомца револьвер, поднял с пола и сунул себе в карман, вытер лезвие о пальто убитого и тоже убрал в карман. Хартман извлек из портмоне удостоверение: «Оскар Уик. Вице-консульство Великобритании в Монртё. Гараж».

—Тебе придется убрать его, — сказал Хартман.

—Если ты мне поможешь.

—Ты за рулем?

—Да.

—Я помогу дотащить до машины. Дальше сам.

—Куда его?

—Брось на соседней улице, ближе к парку. Сделай выстрел из револьвера в воздух и оставь рядом. Пусть подберут.

—Подожди. Сейчас фонарь разобью.

« Сов. секретно. 1-е Управление НКГБ. Шифрограмма. Вх. № 6483. Из Цюриха. Получена 20.III.1945 г. в 04 ч. 15 м. Расшифр. 20.III.1945 г. в 05 ч. 13 м.

Старику.

Судя по всему, Мюллер перехватил инициативу у Шелленберга, и теперь переговоры будут вестись от имени Бормана…»

Сэр Клиффорд Нортон удобно расположился в просторном кресле возле широченного окна, распахнутого в цветущий сад с бассейном, где время от времени сонно всплескивали хвостами перламутровые рыбины, и просматривал утреннюю прессу, когда в дверь постучали.

—Пожалуйста, — сказал Нортон, свернул газету и резко поднялся навстречу своему советнику Годфри Кроу, от которого Нортон испытывал дискомфорт, ибо методы Интеллидженс сервис, где служил Кроу, частенько диссонировали с продуманно-рутинной деятельностью Британского посольства. Возникали проблемы, решать которые приходилось самому посланнику. После двух лет в ранге первого советника в предвоенной Польше, откуда с началом военных действий его эвакуировали через Румынию, после сумасшедшей беготни в египетском отделе Форин Офиса, куда свалили и Абиссинию, и Британское Сомали, и Ливию, и Либерию, Нортон в середине войны осел в Берне, где нашел, наконец, покой и возможность заниматься любимым делом — коллекционированием предметов искусства, заслужив репутацию тонкого ценителя эпохи Ренессанса в соответствующих кругах швейцарского общества. Дела разведки казались ему обременительными и не- соответствующими задачам дипломатической службы, тем более что Энтони Иден никогда не интересовался этой стороной работы посольства.

—Сэр, — подал голос Кроу, входя в кабинет, — вы хотели меня видеть.

—Слушайте, Кроу, — чуть ли не завопил Нортон, — это, в конце концов, становится просто невыносимым!