Книга Эпицентр, страница 124 – Дмитрий Поляков-Катин

— О, вы балерина?

— Была какое-то время. Теперь даже уже не верится.

— Знаете, я всегда любил балет. Но в основном слушал его по радио.

— Чтобы любить балет по радио, надо обладать очень богатой фантазией, — улыбнулась девушка. — Я участвовала в постановках выразительного танца, но не была примой.

— Выразительный танец. Не знаю, что это такое.

— Увы, кажется, я уже тоже. Сейчас не до развлечений.

— Наверное, можно танцевать в кино.

— Что я и делаю, когда смотрю фильмы с Марикой Рёкк, — усмехнулась она.

— Не сочтите за лесть, но Марика Рёкк вам в подметки не годится. Не знаю, как вы танцуете, но выглядите куда стройней и привлекательнее. Против вас Марика Рёкк просто манернаякукла.

— Вы вгоняете меня в краску. Вон, смотрите, у Томми даже нос покраснел.

— Что вы, что вы, это мне впору краснеть. Мы тут одичали в нашей деревне, отвыкли от красивых фройляйн. Остались одни старухи. Как вас зовут, простите?

— Эрна.

— Эрна, — повторил он, словно пробуя имя на вкус.

— Да, Эрна. А вас?

— А я Оскар.

— Вы служите, Оскар?

— Да, работаю... в одном институте, связанном. с электричеством.

— Которого я была лишена?

— Уж простите. Бомбежки. Если бы я знал, зубами соединил бы контакты.

На виллу фон Арденне в Целендорфе съехались очень разные люди. Прибыл Шпеер, рейхсминистр вооружения и боеприпасов. Он скептически относился к работе физиков по созданию чудо-оружия, уверенный в том, что, в условиях прекратившихся поставок вольфрама из Португалии, урановое сырье следует направить на оснащение определенных видов боеприпасов. Шпеер заранее был настроен на противоречие, независимо от результата. Приехал фон Браун: именно его люди занимались разработкой сплава для центрифуги «бондур». На роскошном лимузине доставил себя в Целендорф генерал Крей-пе, представлявший верховное командование люфтваффе. В отличие от Шпеера, Крейпе готов был поддержать любой исход — оно и понятно: две недели назад Гитлер со скандалом отстранил от дел и едва не отдал под суд фельдмаршала Мильха, заместителя Геринга, за срыв производства реактивных бомбардировщиков. Разумеется, присутствовал и рейхсминистр почты Онезорге — все финансирование уранового проекта Арденне шло через его ведомство, в то время как по дипломатическим каналам была пропущена информация, что Гитлер посадил своих ядерных физиков на голодный паек. От Гейзенберга прислали Багге. Он скромно стоял в сторонке, не решаясь открыть рот и вообще как-либо обнаружить себя в присутствии столь высокопоставленных господ. С Гейзенбергом Арденне пребывал в состоянии тщательно завуалированного соперничества: оба относились друг к другу с холодным, вынужденным уважением, как два боксера, бьющие партнеров на разных рингах и не решающиеся на матч-реванш. Был среди наблюдателей и Шелленберг, который вел себя так, словно оказался на светском рауте, он непрерывно шутил, ругал англосаксов, перемещался от группы к группе, курил дорогие сигары.

Одетый по такому случаю в парадную черную форму штандартенфюрера,высокий, широкоплечий, движения плавные, изящные, чем-то неуловимо напоминающий холеного ольденбургского скакуна, фон Арденне пригласил собравшихся в свою лабораторию.

По завершении экспериментального запуска, показавшего, как происходит расщепление атомного ядра и при этом сама центрифуга осталась в целости — материал устоял перед агрессивным воздействием гексафторида урана, все собрались в зале приемов. Пожав руку Арденне, Шпеер быстро удалился.