Книга Эпицентр, страница 15 – Дмитрий Поляков-Катин

Неожиданно слова Ванина дополнил Берия:

— С ураном у них вроде возникли проблемы при проектировании мембран газовых диффузионных установок. Но это чисто технологическая сложность, а с этим в США всё благополучно — и мозги, и руки, и деньги есть в избытке.

— Короче говоря, всё говорит о том, — подытожил Ванин, — что американцы на прямой дороге к бомбе — урановой или плутониевой. Полтора, может, два года — и они её сделают. Хотя пока немцы их серьезно опережают, и американцы это понимают.

Повисло угрюмое молчание. Сталин задержался возле окна. На улице садовник ловил забежавшую откуда-то собаку, которая, поджав хвост, ловко уворачивалась от его нападений.

— Я никогда им не доверял до конца, — медленно произнес Сталин. — С Рузвельтом еще можно говорить. Но Черчилль, у него все карты крапленые. Я думаю, уже через месяц наши доблестные союзники высадятся во Франции и откроют Второй фронт. У нас не должно быть иллюзий: помощь наших союзников — это помощь не нам, а своим интересам из страха, что успехи Красной армии могут стать привлекательными для народов Европы. Они боятся, что мы первыми возьмем Берлин и можем на нем не остановиться. Есть такой сенатор в США — Трумэн, так вот он на второй день после нападения Гитлера на Советский Союз открыто заявил какой-то газете: «Если мы увидим, что выигрываютрусские, мы будем помогать немцам. Если мы увидим, что выигрывают немцы, мы будем помогать русским. Пусть они убивают друг друга, а мы станем смотреть». Такая у них доктрина по отношению к нашей стране, к нашему народу. И она не поменялась. Она всегда была и будет такой. Понимаете меня? Не дай бог нам иметь дело с этим Трумэном.

Он нажал кнопку звонка. Вошел майор.

— Там собака прибежала, — сказал Сталин. — Покормите ее… У нас также не должно быть иллюзий, зачем англичанам и американцам понадобилась эта сверхмощная бомба, — продолжил он. — Разбить Гитлера? Нет. Доктрина не поменялась. Эта бомба предназначена нам. И только одно заставляет их спешить — то, что Гитлер может сделать эту бомбу первым и обрушить ее на них. В любом случае и бомба Гитлера, и бомба наших друзей, обе эти бомбы предназначены для нас. Они вонзят нам нож в спину, как только нашими руками уберут Гитлера с карты Европы. Вот с этой мыслью и должны работать наши физики, наши разведчики и наши руководители.

Он пристально посмотрел на Молотова, который сидел за столом удивительно неподвижно, глядя куда-то в стекла своих очков, и который, словно спиной почувствовав его взгляд, вдруг ожил, снял очки и двумя пальцами размял переносицу. Именно на него было возложено общее руководство советским урановым проектом.

Обремененный множеством обязанностей в качестве заместителя председателя ГКО, Молотов явно тяготился не совсем понятной ему задачей, к которой он относился с недоумением, формально. Сейчас, например, его больше волновала очередная реорганизация руководящих органов, затеянная Сталиным исключительно в целях упрочения своей личной власти: на протяжении всей войны он постоянно манипулировал крупными политическими фигурами, то ослаблял их, то усиливал, чтобы сбалансировать сферы влияния и не дать ни одному центру силы обрести самостоятельность. Молотов знал, что через неделю его лишат поста председателя Оперативного бюро ГКО и передадут его Берии. Молотов был занят выводом из войны Финляндии и Румынии, которые не вняли советскому ультиматуму и теперь должны были за это поплатиться. Ему было не до урановых котлов Курчатова. Он плохо в них разбирался.