Книга Эпицентр, страница 20 – Дмитрий Поляков-Катин

— Нам. Не придирайтесь к словам, Юнас. Я просто пытаюсь собраться с мыслями. К сложившейся ситуации неприменимы стандартные методы. Нам было бы выгодно, чтобы Шелленберг воспользовался контактом, который уже начал действовать через сеть, связанную с отелем «Адлерхоф». Идемте, идемте.

— Вы с ума сошли, — шепотом воскликнул Ви-клунд. — Контакт с Шелленбергом был утрачен из-за провала Хартмана. Да, ему удалось предупредить СИС — радиста, связных, — но все они лежат на дне. Там голову поднять никто не смеет, и бог знает, сколько это продлится. Да и Шелленберг, я думаю, вряд ли решится на новую попытку. Судя по всему, их раскрыло гестапо, а с этими ребятами и Шеллен-берг шутить не станет.

— И тем не менее. Поймите, это не моя прихоть. Простая логика. И для СИС, и для Шелленберга самый короткий путь — вновь обратиться к услугам Хартмана, который по-прежнему находится в Германии. Но главное, этот путь — единственный, позволяющий нам полностью быть в курсе переговоров Шелленберга и СИС. А лучше — наших переговоров под вывеской СИС. Так лучше. Хартман должен найти возможность возобновить контакты с людьми Шелленберга.

— О чем вы говорите? С Хартманом нет прямой связи.

— Знаем, Юнас. Поэтому я здесь, с вами.

— Нет, нет, дорогая моя. Нет, это исключено.

Я едва избежал ареста. В Хартмана стреляли. Я не могу поехать в рейх. Меня сразу заберут в гестапо. Я и здесь-то не чувствую себя в безопасности.

— Вы зря опасаетесь. «Адлерхоф» — шведский. Он по-прежнему открыт. Вам гарантирована дипломатическая неприкосновенность.

— Плохо вы знаете гестапо. Да и с Хартманом после всего, что произошло, никто, кроме Мюллера, разговаривать не станет.

— Но вы эмиссар СИС. Вы. Вам надо ехать,чтобы разобраться на месте.

— Даже не думайте.

— Насколько нам известно, и СИС рассчитывает на вас.

— Нет, нет и нет. Именно это я скажу своим друзьям в СИС. И то же самое передайте в ГСБ. Я не самоубийца. К тому же у меня и здесь дел невпроворот.

— Ну, что ж, так и передам… Я вас понимаю.

— Вот и замечательно. Попробуйте вытащить Шелленберга в Цюрих. И там я готов встретиться с ним от имени СИС хоть завтра. Вот так.

— Как бы там ни было, мы просим вас сообщить в СИС о целесообразности именно такой схемы взаимодействия с Шелленбергом.

Некоторое время они прогуливались по залам музея, переговариваясь о том о сем. Задержались возле окна, в котором за пеленой снегопада были видны Королевский дворец и белые льды залива. Звонко хлопнула дверь, кто-то рассмеялся. Виклунд схватил Мари за плечи.

— Спокойно, — прошептал он, — не оборачивайтесь. Какая-то подозрительная группа сзади. — Он привлек ее к себе: — Раз уж мы влюбленная пара.

И Виклунд впился губами в сочные губы Мари, которая позволила ему проникнуть в рот с поцелуем. Но через секунду ее зубы намертво стиснули его язык. Глаза Виклунда полезли из орбит. Он что-то невнятно промычал. Мари разжала зубы. Виклунд отступил на шаг, выхватил из нагрудного кармана носовой платок и стал промокать кровоточащий язык, не сводя изумленного взора с девушки, которая с ласковой улыбкой расправляла складки на своей кофточке.

— А вообще, цена любой картины зависит от аукционного оценщика, — пробормотал Виклунд, с трудом ворочая языком. — Всего хорошего, фрёкен Свенссон.

Берлин, 19 декабря