Книга Берлинская жара, страница 91 – Дмитрий Поляков-Катин

— Даю вам полчаса на то, чтобы собраться, и еще тридцать пять минут, чтобы быть здесь.

— Но-о…

— Если через час и пять минут вы не будете в моем кабинете, ваши присутственные часы навсегда переместятся на Принц-Альбрехт-Штрассе, восемь.

Через час и пять минут, шатающийся, мокрый, сумрачный, Кубель стоял перед Венцелем, который, окинув его брезгливым взглядом, как по писаному, отбарабанил:

— Ровно в два, — он постучал пальцем по циферблату, — я жду вас в кабинете аналитической криптографии. У вас есть время, чтобы привести в порядок свой внешний вид и, что более важно, свои мозги. От вас потребуется думать, Кубель, думать. Рекомендую вам вспомнить, как это делается.

Трудно сказать, каких мук и усилий это стоило Кубелю, но в кабинет криптографов он вошел энергичной, деловой походкой, казалось, полный сил и, можно было даже подумать, свежести. Венцель хмуро посмотрел на него и предложил приглашенным сотрудникам сесть. В двух словах он обрисовал задачу, сделав акцент на срочности ее разрешения: на протяжении месяца из одной точки Берлина получены шифрограммы, переданные одной рукой, которые предстоит декодировать. Скорее всего число шифрограмм будет возрастать. Для начала необходимо разобраться с почерком радиста и проанализировать шифры.

— Для этого у нас очень мало времени, — отметил Венцель, — и поэтому особые надежды мы возлагаем на опыт и знания господина Кубеля. Вот он здесь сидит. Прошу всех работать в плотном контакте с ним.

Был составлен план действий. Первым делом решено было протянуть шифрограммы через ондулятор, чтобы по прямоугольным изображениям точек и тире кода Морзе идентифицировать почерк пианиста. Затем с помощью различных табуляторов для сортировки текста и подсчета частоты символов, а также интервалов провести криптоанализ, чтобы отыскать повторяющиеся или стоящие друг от друга на одинаковую величину группы, определить длину ключа, найти гаммы и устойчивые соединения. На основании анализа полученных данных криптографам, и в первую очередь Кубелю, предстояло распознать шифры и, по возможности, раскрыть коды, которыми пользуется радист. А в идеальном итоге создать автоматические имитаторы его работы.

Венцель большеничего не сказал Кубелю, но тот чутко уловил дух неподдельной угрозы и решил, пока суть да дело, не дергать за усы дремлющего тигра. По крайней мере, в ближайшее время. Поэтому и за работу Рекс взялся с энтузиазмом ухватившей след полицейской ищейки.

На краю Фридерикенхоф, небольшой деревни в окрестностях Гросс-Берена, сохранившей патриархальный уклад старого юнкерского рода фон Беренов, в сельской церкви Святого Мартина месса прошла в присутствии лишь одного посетителя, который скромно просидел на самой дальней скамье возле выхода. В последнее время прихожан становилось все меньше, особенно после мартовского налета английской авиации, и старому пастору нередко приходилось служить мессу при пустом зале, обращаясь к пастве так, словно она здесь была. Единственным живым существом, помимо него, был невидимый снизу органист на хорах, не совсем уверенно вступающий, по мере надобности, в течение службы. «Господь с вами, — завершая мессу, произнес пастор в абсолютной тишине и сам себе ответствовал: — И со духом твоим. Да благословит вас Всемогущий Господь. Аминь. Идите с миром, — обратился он в зал и, склонившись, добавил: — Благодарение Богу». Затем расправил рукава на сутане и быстро удалился.