Книга Иранская турбулентность, страница 106 – Ирина Дегтярева

— Ты рассуждаешь как разведчик, — Симин хмурилась. — Так речь идет о беспорядках в Иране?

— Очередная «цветная» революция из череды многих. А по поводу работы на разведку, — Фардин улыбнулся снисходительно, — чушь. Сама посуди, если я был бы разведчиком, разве стал бы спасать страну против которой работаю? Нелепица! Обладателем элементарной логики являются не только разведчики. Да и потом, зачем мне вообще что-то говорить? Почитай литературу, посмотри кино. Пойманный разведчик молчит героически. К тому же, меня только что проверяли, чтобы я мог работать в секретнойсекции. Какие основания у тебя не доверять своим коллегам?

— Разберемся и с коллегами. Вообще, не моя забота. Я здесь потому, что твоя знакомая. — Симин уже приблизилась к двери, собираясь выйти.

— Это теперь так называется? — посмотрел ей в спину и чуть ниже Фардин.

Она одернула плащик, призванный скрывать женские формы, обернулась и уточнила, как бы между делом:

— А тот компромат. Он где у тебя? Вернее, когда и как ты можешь пустить его в ход?

— Все зависит от твоего усердия и умения убеждать начальство в моей невиновности и необходимости моего освобождения. Но информация окажется в общем доступе через два дня.

— Но тебя не отпустят через два дня, — испуг промелькнул у нее в глазах. — Как же ты сможешь отменить… Чтобы не обнародовать. Зачем ты вообще это задумал, если, как ты утверждаешь, не разведчик и не имеешь злого умысла?

— Объясню, — вздохнул Фардин. — Когда я угодил в историю с ОМИН, я опасался чего-то подобного, — он обвел комнату сразу двумя руками, скованными наручникам, имея в виду тюрьму. — Не поверят, нужен железный довод.

— Почему я должна верить, что ты не собирался продать эту информацию врагам?

— Придется поверить на слово. Я же тоже вынужден верить твоим обещаниям. Если мы договоримся, я скажу, что необходимо сделать, чтобы дать отбой моему приятелю. Где оставить знак. Он убедится, что у меня все в порядке и отложит обнародование компромата на определенный срок, до следующего сигнала. Да, имей в виду, один и тот же сигнал два раза не прокатит. В следующий раз он будет другим, поэтому я должен быть жив и уверен, что все для меня складывается хорошо, чтобы сообщить его тебе. Нас точно не слушают? — спросил он, понизив голос. Симин устало покачала головой. — Тогда дам тебе совет. Скажи, что я твой человек, который узнал полезные сведения, но попал под наблюдение коллег и был арестован по ошибке. Ты искала меня, но я сам объявился в тюрьме.

— Как я объясню, что не оформила агента как положено? — симин побледнела и покрылась красными пятнами.

— Задним числом. Придумаешь что-нибудь.

Она смотрела ему в глаза слишком долго и слишком пристально. Теперь все зависело от того, что она выберет — предложенный им вариант или решится рассказать всю правду руководству и окажется в неизвестности относительно своей собственнойдальнейшей судьбы.

Как она, разведчица, объяснит начальству, что ее без особых усилий расколол доктор Фируз, занимающийся водорослями любитель детективной литературы? Мало того, что расколол, но и собрал факты о действиях группы иранских ликвидаторов в Венесуэле. И то, что она ставила себе в плюс, задействовав лопушка-доктора в качестве прикрытия, обернулось таким минусом, который может ее проткнуть насквозь, как бабочку-однодневку.