Книга Иранская турбулентность, страница 40 – Ирина Дегтярева

Дом окружали пальмы и олеандр с розовыми пахучими цветами. Ливень оббил с кустов много цветков, и лепестки напоминали ошметки розовой кожи, лежащей на мокрых плитках кафеля вокруг овального бассейна. Плитки начинали высыхать и казались пятнистыми, с белым налетом, словно от морской соли.

— Чего подхватилась? Ты очень беспокойная.

— Мы поедем в Каракас, купим что-то из одежды для званого ужина.

— И куда тебя звали?

— Нас. — Она села на пластиковый табурет рядом с Фардином, запустила пальцы в его густые волосы. Он млел, как старый кот, чувствуя аромат ее духов с сандалом, розой и мускусом. Их запах накатывал волнами, насыщенными, горячими.

— Нам ехать надо, — напомнила Симин. — Ты тоже в числе приглашенных. Это сотрудник нашего посольства пригласил. Атташе по культуре. Милый человек. Пожилой милый человек, — уточнила она. — Вставай же!

— Я тоже уже немолодой, — Фардин с напускным кряхтением поднялся с шезлонга. — А кто оплачивает этот домишко? — уперев руки в бока, он с прищуром посмотрел на двухэтажную виллу. Солнце выступило краем из-за крыши, слепило его, высверкивая дождевые капли на пальмах и кустах.

— Говорила же, агент снял. Агентство и оплатило.

«За какие же заслуги такие подарки? — подумал Фардин. — Вот только вряд ли платили американцы из арт-агентства. Разве что благодетели из ЦРУ… И на меня манна небесная просыпалась, хоть я не Моисей и не его роду-племени».

В магазине, поглядев на ценники, Фардин приуныл. Он не хотел тратиться на костюм, чтобы идти на чужой праздник. Ворчал до тех пор, пока Симин не утешила его, что она и планировала совершить покупки за свой счет.

— Ты хочешь меня унизить? — завел новую песню Фардин, так что Симин закатила глаза. — И в качестве кого меня пригласили?

— Перспективный ученый. Пришлось сказать, что ты мой муж. Ты же понимаешь…

— Я все понимаю. В том числе и то, что до старостибуду «перспективным». Иди, меряй платье. Тебе продавщица полмагазина в примерочную отнесла.

Пока Фардин примерял костюм, звякнул колокольчик на двери в магазин. Он глянул в щель между шторок примерочной кабинки. Лениво оглядываясь по сторонам с флегматичным видом в центре зала стоял бритоголовый. Проследив за направлением его взгляда, Фардин догадался, что бритый смотрит на те места, где чаще всего в магазинах вешают видеокамеры.

Фардин отступил назад, когда из своей примерочной вышла Симин. Бросив быстрый взгляд на кабинку Фардина, она шагнула за висевшую на стойке череду брюк. Туда же последовал бритый.

Прислушавшись, Фардин услышал быструю испанскую речь. К моменту начала разговора он успел включить диктофон на телефоне. Едва разговор закончился, звякнули колечки шторы по металлической штанге, и Симин вернулась в свою кабинку. Фардин успел высунуться и сфотографировать на тот же телефон бритого, правда, уже выходившего.

Усевшись в трусах и с телефоном в руке на пуфик в примерочной, Фардин смотрел в стену перед собой.

На случайность списать вторую встречу с бритоголовым уже не получится. Не зря Симин выбрала именно этот магазин и торопилась, хотя до вечернего приема еще уйма времени.

Отсутствие хвоста делало возможной встречу Фардина со связным, а, может, и с самим Алексеевым. Он обещал не уезжать из Венесуэлы до конца отпуска Фардина. Только Дмитрий в состоянии перевести записанный разговор. Давать прослушать запись первому встречному — безумие. Что если они обсуждали поставки наркотиков или убийство? Можно будет сказать переводчику, что это шутка. Но поверит ли? Не стоит рисковать.