Книга Иранская турбулентность, страница 54 – Ирина Дегтярева

Томсон снова засмеялся.

— Ну если вы знаете про продажи зерна и мебели, почему бы мне не знать о ваших продажах БМП-3 и ЗУР 9М 311…

Алексеев кивнул, принимая ответное словесное туше, гадая, как бы ему посмотреть на внутренний сгиб локтя Томсона, скрытый льняным меланжевым пиджаком. По описанию исчезнувшего иракского журналиста на руке Д’Ондре было коричневато-красное пятно, напоминающее то ли родимое пятно, то ли старый шрам.

Первую спонтанную затею опрокинуть на американца стакан сока, он отверг. Вдруг Томсон не станет снимать облитый пиджак. Или под пиджаком окажется рубашка с длинным рукавом.

— Экспорт-импорт у вас за последние года два упал по большинству пунктов. В том числе ваши закупки фармацевтической продукции у Эмиратов на ноль сошли.

— Не потому ли, что есть страна, не терпящая честной конкуренции и применяющая санкции в качестве методов ведения торговой войны?

— Ну что вы, мистер Алексеев?! — Томсон поднял руки вверх, сдаваясь и демонстрируя мирные намерения. — Я вовсе не сторонник санкций. Хоть и работаю на правительство. Но ведь так часто бывает, что мы согласны не со всем, чем промышляет наше правительство.

— Промышляет? — Алексеев хмыкнул. — Очень может быть. Но у нас, наверное, по-другому. Если работаешь на правительство, безоговорочно принимаешь политику своего государства.

— Но ведь работа на правительство не уничтожает вашу личность. Вы же способны чувствовать, мыслить здраво.

— Так и я о том же. Ведь в здравом уме принимаешь решение работать на правительство. Хотя, кто как.

— Мненравится ваша позиция, Дмитрий. Можно вас так называть? — Роджер снова ухватил его за локоть, заглядывая в глаза.

Дмитрий приподнял солнцезащитные очки.

— Пожалуйста, — Алексеев отметил, какие у Томсона глаза, жесткие, злые и улыбающиеся, почти золотисто-желтые. И цвет, и взгляд чуть исподлобья, как у волка, с узким зрачком, гипнотизирующий, циничный.

— Меня зовите Роджер. Я хоть и ошибся, вы оказались не из торгпредства, но наше знакомство весьма… — он подобрал слова, — познавательно и приятно. В вашем посольстве не так много людей, независимо мыслящих и в то же время не боящихся показать себя истинными патриотами.

— А я давно не встречал людей, использующих такую безыскусную лесть. Хотя, не скрою, приятно. Понять бы еще, что вы от меня хотите. И все встанет на свои места.

— Я в вас не ошибся, — без тени иронии заявил Томсон. — Но какой интерес может быть в приятном общении? При условии, что это взаимно.

— Ну взаимности лучше ждать от женщины. А от мужчин, тем более облеченных властью, солидной должностью, ждут взаимности по бизнесу. Однако же, учитывая санкции, об этом вряд ли идет речь.

— Отнюдь. Вы же прекрасно знаете, Дмитрий, что товарооборот с вашей страной не пресекся. И Штаты торгуют, и Европа. Но в данном случае речь не идет о США. У меня есть очень и очень хорошие контакты с влиятельными людьми ОАЭ, которых мало волнуют санкции, а только лишь бизнес. Ваш торговый оборот мог бы существенно вырасти или хотя бы вернуться на прежние позиции. Возможно, не на государственном уровне… А на прямых договоренностях с серьезными людьми в России.

— Допустим, однако вам лучше бы с торгпредом обсудить все ваши предложения. Но, прямо скажу, выглядит странным и провокационным предложение о посредническом сотрудничестве между русскими и арабами от американца. Вам не кажется?