Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 17 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Извините, – произнес доктор, упуская смысловую нить в словах Макса, – я ведь спросил не из досужего любопытства. Когда сюда придет японская полиция, они могут задать вопрос о посетителях господина Зорге и о чем они говорили. Я просто должен знать, что им сказать.

– Понимаю. Так и скажите, – ответил Макс и вышел наконец из приемной палаты. Внизу, у центрального входа, едва не столкнувшись с агентами политической охранки, он выдохнул – вот они и явились. Сейчас начнут строчить протоколы, осматривать и описывать каждую мелочь в личных вещах пострадавшего, тем более что это европеец. Это он испытал на себе, когда два года назад попал в автомобильную аварию. Ему даже думать не хотелось, что могло произойти, если б полицейские обнаружили сотни долларов и блокнот с агентурными записями в кармане Зорге или не успей сам Макс вовремя покинуть госпиталь. С какой стати он первым оказался у постели Зорге, а не представитель посольства или кто-то из журналистов? Все это могло обернуться массой вопросов с непредсказуемыми для обоих последствиями. Надвинув на брови шляпу, Макс быстро миновал двор, скользнул за руль и погнал машину к дому Зорге. Он располагался в тихом переулке, вдали от шумных магистралей. Макс мягко затормозил, заглушил мотор и вышел из машины.

Конечно, он очень рисковал. Застань его внутри японская полиция либо сотрудники германского посольства, и в том и в другом случае – как объяснить свое присутствие в чужом жилище? Не рассказывать же сказки, что они друзья, что у него есть ключ от входной двери. Но и не приехать сюда он тоже не мог. Полицейские или сотрудники представительства, явись они раньше его, могли б обнаружить компромат. Конечно, Зорге всегда соблюдал осторожность и не держал дома ничего подозрительного, но все случается однажды. Любая оплошность могла поставить под удар резидентуру.

К счастью, Макс ничего такого не нашел в комнате Зорге. Более того, он на всякий случай обошел весь дом и минут за десять до приезда чиновников германской службы новостей, чтобы осмотреть и опечатать собственность Зорге, захватил его фотоаппарат, несколько личных дневников и успел уехать незамеченным.

Послу Отту о происшествии с Зорге сообщили сразу же по приезде из Берлина. Отдав распоряжения сотрудникам, после небольшого совещания, он вскоре вызвал машину и поехал вместе с супругой в госпиталь Святого Луки. Когда высокопоставленную чету проводили к лечащему врачу, тот, сославшись на тяжесть состояния пациента, объяснил, что больному необходим абсолютный покой. Отт задал доктору еще несколько вопросов и попросил держать его в курсе дел, добавив:

– Если понадобится помощь, можете обращаться прямо в посольство. И сообщите нам, пожалуйста, когда его можно будет навестить.

– Непременно, – пообещал доктор.

У жены посла Хельмы при этом увлажнились глаза.

Она узнала о тяжелой аварии, в которую попал известный немецкий журналист Рихард Зорге, из газеты, на следующий день после несчастного случая. Еще хуже, чем это сообщение, была помещенная над информацией фотография с места происшествия. Ей стало плохо, но она справилась с собой, потому что женская слабость невообразимым образом уступила место инстинктивному желанию – спасти любимого человека!

«Зорге в госпитале Святого Луки! – пронеслось в сознании. – Я спасу его! Или… умру вместе с ним!»