Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 54 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Это попросил передать вам посол.

Зорге развернул ее и прочел: «Завтра утром ждем на кофе. Если не возражаешь».

– Если его превосходительство спросит, скажите, что с удовольствием.

– Извините, что с удовольствием? – не поняла она, вновь посмотрев на портрет фюрера.

Зорге рассмеялся:

– Буду с удовольствием. Так и скажите.

Секретарша улыбнулась:

– Хорошо, так и скажу.

Зорге вновь запер дверь, подумав, убрал портрет за портьеру, чтобы не мозолил больше глаза, и вновь, разложив на столе бумаги, достал из кармана фотоаппарат.

Уже начинало темнеть, когда Зорге на такси приехал в пригородный дом Вукелича. С бокалом шампанского в руках, как и надлежало радушному хозяину на дружеском вечере, он умело поддерживал непринужденную беседу с гостями. Аристократ до мозга костей, каким его все знали, он запросто варьировал разговорами, переходя от обсуждения последних художественных новинок к светским новостям и сплетням. Чуть в стороне художник Мияги в окружении женщин рассказывал о подготовке выставки своих картин, где будет представлена целая галерея портретов японских военачальников. Центральное же место в ней займет портрет немецкого фюрера в кимоно.

– Это полотно я подарил своему другу и большому ценителю живописи Рихарду Зорге. Но он дал согласие выставить ее, когда это понадобится. Вы читали его обзоры выставок? – спросил художник одну из своих почитательниц, зная, что она служит в секретариате германского посольства.

– Конечно. Он действительно является большим знатоком и ценителем живописи, – ответила та и сделала хороший глоток шампанского. – Я вообще, когда беру очередной номер «Франкфуртер Цайтунг», первым делом ищу фамилию Зорге. Очень глубокий журналист.

Вукелич, как главный «дирижер» веселья, велел прислуге зажечь во дворе фонари и следил за тем, чтобы никто не остался без внимания и наполненного вином бокала. Еще в начале вечера его внимание привлекла одетая в кимоно японская пара, которую он никогда раньше не встречал среди своих приглашенных. Он сразу же понял, что эти двое, скорее всего, являются осведомителями политической охранки. Воспользовавшись тем, что подвыпившие гости уже прогуливались в саду, распавшись на группки по интересам, они обходили каждую из них, подслушивая, о чем те говорят. Вукелич как гостеприимный хозяин не стал выяснить, кто они, он просто приказал прислуге вежливо пригласить их к столу и хорошенько напоить, чтобы те забыли, зачем сюда приходили. Агентов наружного наблюдения хватало и без них, они кружили вокруг особняка, словно мотыльки вокруг горящей лампы, не особо и стараясь выдавать себя за зевак или просто прохожих.

Приехавшего Зорге встретили лично хозяин и Мияги со своими поклонницами. Обменявшись любезностями, все с интересом и уважением отнеслись к появлению известного журналиста и порадовались, что он уже здоров после несчастного случая, произошедшего с ним. Зорге был радушен, гости – уже хорошо «навеселе». К слову, организация подобных мероприятий была построена так, что каждый из соратников Зорге, входящих в ядро организации, «приглашал» несколько помощников из собственной агентурной сети, которых никто не знал, кроме их прямого руководителя. Таким образом, почти половину из общего числа приглашенных хозяином гостей составляли представители широкой агентурной сети Рамзая. И каждый из них, даже те, кто не подозревал о истинной цели вечера, вносил свой вклад в создание идеального фона для нелегальной работы.