Онлайн книга «Баронесса из ОГПУ»
|
– Добрый вечер, – произнес он и направился в ванную комнату мыть руки. – Как дела? – спросила супруга, когда Эдуард Прокофьевич сел за стол. – Нормально, – ответил он и усмехнулся: – Зоя Ивановна, вы как всегда оказались правы. Еще чуть-чуть и мы упустили б этих голубчиков. – Шпионы империализма? – Похоже на то. «Шульц, Герхард Шульц… антифашист… друг Ганса Крафта. Шульц… Мужчина в сером плаще бьет по голове Крафта и, забрав из папки документы, сбегает вниз, садится в машину и уезжает. Мужчина в плаще знал о папке и ее содержимом – списках бывших нацистов, ставших агентами ЦРУ, и продажных чиновников из правительства ГДР. Человек в плаще знал об этом и боялся разоблачения? Или его наняли, чтобы обрубить концы? Кто?.. Ладно, допустим. Допустим, Крафт, чувствуя неладное, позвонил Шульцу. Почему не в полицию?.. Нестыковка! Пахомов говорил, что созванивался утром с Крафтом и тот сказал, что все хорошо. Так. Убийца сбегает вниз и уезжает на машине Шульца. Со слов парня во дворе, мужчина в плаще спокойно открыл дверцу автомобиля, завел его и уехал. Машина чужая, значит, он действовал отмычкой. Опять нестыковка! Если б он действовал отмычкой, пусть даже и ловко, это все равно заняло бы больше времени, чем открыть и завести машину родным ключом. Как сказал этот парень по имени Гус: «Открыл машину, как свою, сел, завел и уехал»? Так, кажется. Получается, угонщик имел ключи от автомобиля. От этого автомобиля, а не от других, которые также стояли во дворе. Откуда у него ключи? Ответ напрашивается такой, что автомобиль был не чужой, а его автомобиль! Значит, мужчина в плаще был хозяином, а если точнее, то хозяйкой автомобиля?.. Как точно подметил… Гус – «мужчина» споткнулся и подвернул ногу, от боли, возможно, на минутку потерял бдительностьи выдал в себе женщину изменившейся походкой. «Статный, полноватый», если изменить мужской род на женский, то получается описание… фрау Шменкель – «статная, полноватая». Странно, почему мне кажется знакомым ее лицо. Не припомню, чтобы мы встречались раньше. Хм. И что?.. Она убийца?.. Но Ганс Крафт был высокого роста, и вряд ли Шменкель смогла б ударом по голове убить его. Даже такой женщине, как она, это не совсем по силам. Нет. Бил мужчина. Бил… Шульц?! Так выходит? Он охотился за списком Крафта? Вошел к нему в доверие, как бывший антифашист?.. Нет, опять что-то не так… не хватает звена. Если убийца Шульц, то как он узнал о списках?.. Какова роль Шменкель в этой истории? Она – наводчица? Медсестра… медсестра имеет право оказывать услуги находящимся на амбулаторном лечении больным. А вот Шульц…» Зоя Ивановна, гуляя по Берлину, размышляла о гибели Ганса Крафта. Понимала, что совершено убийство, но если б она могла сейчас допросить Шульца и Шменкель, конечно, много чего расставилось бы по местам. Однако в ее случае оставалось ждать результатов расследования. Вечером, когда вернется Пахомов, он поделится конфиденциальной информацией. Зоя Ивановна погуляла по центральному проспекту Берлина, посидела у фонтана «Дружба народов» на площади Александерплац. Удивляясь, как площадь успела похорошеть и застроиться новыми зданиями, полюбовалась на телевизионную башню – самое высокое сооружение в Германии, на знаменитые вращающиеся часы, по которым можно определить время в различных странах мира. Ближе к вечеру, устав от экскурсии, которую сама себе устроила, Зоя Ивановна поймала такси и уехала к Пахомовым. Когда Воскресенская позвонила в дверь, Зоя Климентьевна обрадовалась: |