Онлайн книга «Баронесса из ОГПУ»
|
– Зачем? – спросила миссис Ярцева. – Это же опасно. – Это очень опасно! Первый помощник тоже возразил. Но капитан сказал: «Немецким субмаринам нужен весь конвой, а не отдельный, отставший корабль. Завтра утром начнется новая подводная атака, и налетят бомбардировщики. Останься мы в конвое, от взрывов может сдетонировать взрывчатка в трюмах и тогда нам конец! Я не могу этого допустить»! – Капитан прав? – спросила миссис Ярцева. – Да. На судне он – истина в последней инстанции. Кстати, вы не заметили его сходство с американским артистом Гэри Купером? У нас так все считают. – Видный мужчина. Но, вы знаете, меня больше поразило сходство вашего старшего механика с… – С кем? С Гитлером?.. Ха-ха-кхам! – Да. – Известный факт. Одна физиономия на двоих, – сплюнул через борт доктор. – Не самая приятная картинка, конечно. У них и фамилии чем-то похожи. Хастлер – фамилия механика. Но Хастлер человек тихий и вдумчивый, не зловредный, как Гитлер. Мы как-то в кубрике за разговором представили на минутку нашего Хастлера канцлером Германии, а Гитлера – судовым механиком! Понимаете, случись такое, это ж… войны не было б! Хотя наш Хастлер вряд ли согласился бы. Он, чтобы избавиться от проклятого сходства, и голову налысо брил, и бороду отпускал, а все равно, стоит прийти нам в какой-нибудь иностранный порт, вход в питейное заведение Хастлеру заказан. Проверенное дело – через какое-то время на него начинают обращать внимание моряки с других судов, возникают пьяные насмешки, а нередко и проклятия, и все кончается дракой. Такая вот невеселая жизнь у нашего старшего механика. Ну да бог с ним. Заговорился я совсем. Пойдемте, миссис, я провожу вас в каюту и привяжу ремнями к койке. Судя по легкому ветерку, к ночи разыграется шторм. Если не привязаться, вас скинет с койки, и вы проведете ночь, катаясь по полу и отлетая от стенки к стенке. Не самое приятное занятие,скажу вам. – Произнеся это, доктор заглянул в глаза собеседнице и, не заметив в них страха, про себя отметил: «Не будь она женщиной, мог бы получиться неплохой матрос». Доктор Чарлз знал, о чем говорил. Все вышло ровно так, как он предрек. Когда, медленно погружаясь в воду, погасло солнце, море почернело и разволновалось, усилился ветер, вздыбливая гладь. Набегающие со всех сторон волны стали постепенно вырастать до размеров огромных гор, а корабль, напротив, на их фоне уменьшился, как игрушечный. Им зловеще заиграла стихия, швыряя его с гребня на гребень и обрушивая на бедолагу тонны воды, пытаясь вдавить эту щепку в пучину. Штормовая вакханалия продолжалась всю ночь. Лишь к рассвету безумие стало утихать, а с наступлением утра и вовсе стихло. Когда солнце, как спасательный круг, заиграло на барашках волн, море напоследок вздохнуло полной грудью и наконец успокоилось. Лишь легкий утренний ветерок махнул хвостиком и канул в никуда. Миссис Ярцева испугалась шторма. Но не настолько, чтобы потерять самообладание. А потому перенесла его лучше, чем можно было ожидать. Во всяком случае, доктор, постучавшийся в ее каюту, после слова «Войдите!» был удивлен: – Миссис, как вы себя чувствуете? – Благодарю за беспокойство. – О, вы сами развязали ремни? Я, конечно, предложил вам занять койку у внутренней перегородки, где качает меньше, но должен признаться, что вы все равно перенесли шторм получше, чем некоторые бывалые моряки. Удивительно! Скажите, раньше вам приходилось ходить на кораблях? |