Книга Уроки во грехе, страница 123 – Пэм Гудвин

– Мне плевать. – Я ощутил ее горячее дыхание. Она знала, что я прав. – Черт возьми, Магнус. Нам просто надо быть такими же осторожными, как и раньше. Запирай дверь и…

– Нет.

– Но у нас не получится. Ты с ума сошел. Стоит тебе поставить меня на колени, чтобы оттереть полы, как…

– Не поставлю. Никаких больше наказаний. Если будешь плохо себя вести, я велю другому учителю тебя наказать.

– Чушь собачья. – Она сжала лежащую между нами руку в кулак.

– А ты проверь, Тинсли. И посмотри, что будет.

Она стиснула зубы и отвела взгляд.

– Я долго и тяжело над этим раздумывал. И у меня было время свыкнуться с этой мыслью. – Я нежно провел пальцем по ее лицу, и она снова посмотрела мне в глаза. – Это будет нелегко. Пять месяцев настоящей пытки.

После девяти лет целибата, несколько месяцев не должны были стать проблемой. И все же. Ведь я уже распробовал ее. Даже больше, чем распробовал. И невозможность быть с ней – это был бы бесконечный, невыносимый ад.

– Не пять месяцев. – Она приподнялась на локте и оттолкнула мою руку. – Наши отношения закончатся здесь. Сегодня ночью. Ты принял решение не касаться меня в школе. Ладно. Но и потом ты меня не получишь. Ты не забыл, что мое будущее предрешено, я продана и договор подписан? – Она явно разозлилась. – И когда завтра ты уедешь, ты оставишь меня навсегда.

Я никогда бы ее не оставил. Она принадлежала мне всегда и навек. Но сейчас ей не следовало знать, что я задумал. Пока не следовало. Сначала мне нужно было обдумать, как вернуться в академию и избежать катастрофы. Возможно, ее злость могла нам помочь держать дистанцию.

А когда она окончит академию и у меня будет решение по слиянию семей Кенсингтон-Константин, я дам ей понять, насколько одержимым и серьезным я был, говоря о ее будущем.

Я совершил много зла и всю свою жизнь был одинок, до того как попал с ней в эту хижину. И теперь я хотел ее так отчаянно, что не мог ее потерять.

Следующие несколько месяцев не бесконечны.

– Доверься мне. – Я сжал ее тонкое соблазнительное бедро и притянул ее к себе. – Делай, как я говорю, и я обо всем позабочусь.

– Решил трахнуть меня на прощание? И что, это все? – Она оскалила зубки и оттолкнула меня.

– Нет, Тинсли. Я хочу показать тебе, как сильно буду по тебе скучать до тех пор, пока не заполучу тебя снова. – Я опять притянул ее к себе и прильнул к ее губам.

Она боролась со мной, но мне было все равно. Это была наша последняя ночь, и если бы мы не провели ее вместе всеми возможными способами, она пожалела бы об этом. Мы бы оба пожалели.

Так что я поцеловал ее, положил руку ей между ног и сделал так, что ее тело приняло меня. Если бы она действительно не хотела, то ясно дала бы это понять, даже, возможно, стуча по мне кулачками. Но, несмотря на ее злость и страх, она не желала упускать драгоценные мгновения.

И уже через секунду она налетела на меня, царапаясь и кусаясь. Я пожирал ее отчаяние, страсть и страх, что передавались от нее ко мне. Не произнося ни слова, ее губы словно признавались в том, что боятся нашей неминуемой разлуки. И целуя в ответ, я убеждал ее, что останусь с ней, буду за ней присматривать, даже когда не смогу быть у нее на виду.

Я никогда не занимался любовью с женщиной, но с Тинсли иной вариант отношений был невозможен. Я поглощал ее, идеализировал ее, отдавал дань уважения ее совершенствам и старался запомнить каждое ощущение.