Книга Уроки во грехе, страница 93 – Пэм Гудвин

Впившись зубами в ее сексуальные, упругие ягодицы, я кусал ее, перемежая боль с томными, продолжительными поцелуями. Она извивалась, а я планомерно продвигался губами к ее лону.

Когда мой язык добрался до ее влажной киски, она встала на цыпочки, а потом опустилась обратно, издав звук, который свел меня с ума.

Я овладевал ее девственной плотью, уткнулся носом между ее ягодиц и вдохнул ее божественный, опьяняющий аромат. С каждым разом, что я проводил по ее щелке, я погружал язык все глубже, более настойчиво, в ее горячую глубину, вращая и скользя, заставляя ее стонать.

На вкус она была как невинность и грех одновременно, как искушение и гибель, и я не мог остановиться, не мог не пожирать ее, не всасывать, словно наркоман, который только и может, что жить одним настоящим моментом.

– Пожалуйста. – Она распласталась на столе, хватаясь руками за лежащие на нем бумаги, содрогаясь, трясясь, выгибаясь в желании кончить.

Я подводил ее к оргазму, и прямо перед пиком наслаждения оттаскивал ее от падения в эту бездну. Снова и снова я вел ее по острию, балансируя, дразня, ведя ее по краю. Ее плоть бешено пульсировала, из нее лилось. Я остановился в ожидании того самого момента.

– Пожалуйста, – прошептала она, дрожа, выгибаясь, задыхаясь. – Магнус, пожалуйста, трахни меня. Дай мне кончить. Хватит меня мучить, черт тебя возьми.

Музыка для моих ушей.

Еще час я показывал ей, как садист может заставить женщину умолять.

Я преподал ей урок греха.

– Ненавижу тебя. – Она лежала лицом вниз на моем столе в луже отчаяния. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Умоляю тебя. Я сделаю для тебя что угодно.

Нагнувшись вперед, я наклонился к ее спине и прижался лбом к ее коже. Два моих пальца все еще были у нее внутри, и я застонал, ощущая, как сокращаются и пульсируют ее горячие мышцы.

Она еще не кончила. Ни разу с тех пор, как мы начали. Но она уже готова была взорваться, и я хотел довести ее до самого сильного оргазма в ее жизни.

Я повернул руку, провел пальцами по ее увлажненной плоти и покружился на клиторе. Другой рукой я расстегнул ширинку.

Услышав звук молнии, она обернулась, но моей эрекции она не видела. Я вынул член и с силой его сжал.

Он еще никогда не был таким твердым. Я даже не ощущал его как свой собственный. Это была охваченная огнем стальная бита.

Я тер и массировал ее клитор, она выгибалась и хваталась за мой зад. Впиваясь ногтями мне в кожу там, где брюки соскальзывали вниз. Жар от ее пальцев там, где она касалась моей кожи, переходил насыщенным электрическим разрядом прямо ко мне в ширинку.

Прижавшись к ее заду бедрами, одной рукой доводя ее киску, а другой поглаживая себя по всей длине, я прижимался лбом к ее спине и наслаждался исходящими от нее звуками.

Прерывистое дыхание. Утробные стоны. Подавленное удовольствие. Она была уже на краю, напряженная, отчаянно дрожащая. И вот она заткнула рот руками и тихо прорычала от удовольствия.

У меня перехватило дыхание, я сжал головку, резко провел пальцами до основания, и кончил вместе с ней, едва подавляя стоны и кончая на только что вымытый пол.

Мы перевели дух; я отстранился и, повернув, обнял ее. Я нежно и медленно поцеловал ее, наслаждаясь ощущением ее расслабленного, удовлетворенного тела, вслушиваясь в ее спокойные вздохи.

– Тебе надо домыть полы. – Я укусил ее за губу. – Тут есть что убрать.