Книга Наперегонки с ветром, страница 12 – Таша Муляр

Она должна была быть беременной, да, с этим противным токсикозом счастья, с тяжелым, а не пустым и бесполезным, как у нее сейчас, животом. Это ее глаза блестели бы тем самым светом, который она видит в Наташе.

Ей стало стыдно. Как такое возможно? Вместо искренней радости за подругу она испытывала собственную эгоистическую боль. Разве Наташа виновата в ее бедах? Она просто пришла поделиться своим счастьем. Стоп. А можно ли счастьем поделиться? Что для этого нужно? Как не ранить другого человека своей радостью? От кого это зависит? Может, не все способны принять частичку чужого счастья?

* * *

– Поняла, что на одну ночь это все, потом, если еще раз встречаешься, не знаешь, о чем говорить, – продолжала между тем Наташа. – А любовь? Да ни в какую любовь я не верила! На тебя смотрела, как ты по Паше своему сохнешь, и считала, что ты все себе придумала, книжек начиталась… Ну и потом, ты – совсем не я.

Знаешь, когда у нас мелкая родилась, Маша наша, Мишка в окно роддома залез. Вот дурак-то, перепугал всех! Я ночью рожала, одна в боксе была на первом этаже, окна краской замазаны на две трети. Ну, я там тужусь, ору, а он под окнами ходит, а когда уже Машка-то, значит, вышла из меня, врач держит ее на руках, тут форточка распахивается и из темноты – Мишкина физиономия! Представляешь? – Наташа рассмеялась. – Врач говорит: отец-герой, у вас дочка!

Люблю я его, Васька, правда люблю, хоть и тяжело бывает, контуженный же он, бывает, орет по ночам и депрессии бывают, а сердце щемит, хочется его от всего мира уберечь, спрятать от всего плохого, чтобы он улыбался мне и детям. Такая вот история!

Наташа закончила свой рассказ. Насколько по-разному можно воспринимать и передавать одну и ту же реальность. Да, она, конечно, рассказала все как есть, точнее, так, как хотела бы, чтобы услышала Василиса. Подругу Наташа знала хорошо, прекрасно осознавала, что и как преподнести, чтобы та наконец поняла, что счастливой суждено быть не ей, а Наташе. И пусть она не задается, а знает свое место, а то ишь, носилась с этой любовью, как с чем-то особенным!

Ребенок в ней зашевелился, напомнив о себе и о том, что ждало ее дома, в станице: депрессивный пьющий муж, старшая дочка с вечной аллергией на пыль и диатезом, неустроенный быт, на который то денег не хватало, то настроения не было, то Мишка опять в запое был и разметал по всему дому вещи, борясь со своими внутренними демонами войны… Главное – в этот момент самой из дома убраться и Машку успеть забрать, чтобы он не принял их за врагов. Но это было там, далеко, а здесь она сидела перед Василисой и была абсолютно счастлива, оттого что смогла доказать ей то, что хотела.

– Как же я за тебя рада! – Лиса встала, обошла стол и присела рядом с подругой. – Так здорово, что у тебя семья и детки!

– Ой, какие твои годы! – ответила Наташа, махнула рукой и осеклась. – Ты же вроде тоже замуж вышла? Да? Мне мама твоя сказала, я не перепутала ничего? – она с беспокойством глянула на Василису.

– Да, вышла. Юра. Его зовут Юра. Он хороший человек, – задумчиво ответила Лиса. Ей было не по себе от этой встречи. Она сама не ожидала, что радость чужого материнства может так сильно повлиять на нее саму. Это было неприятно, больно и стыдно, оттого что вместо искренней радости ее посетило чувство… зависти. Да, нужно честно признаться самой себе: она позавидовала Наташе. Эта новость ее ошеломила. Как, как так могло произойти?