Книга Наперегонки с ветром, страница 20 – Таша Муляр

* * *

Юра пришел домой громкий, хлопотный, в прекрасном настроении. Его пациент, которому долго не могли поставить диагноз и который уже три недели находился в реанимации на гемодиализе, наконец-то стал стабилен.

– Представляешь, оказалась банальная – хотя почему банальная, типичная – картина геморрагической лихорадки. А никто не мог догадаться. Картина была смазанная из-за неправильной схемы лечения. Ну, мы его, конечно, тянули как могли, но почки, почки уже не работали, совсем еще чуть – и конец! – Юра шумно мыл руки, как всегда, расплескивая воду вокруг раковины, и громко делился с женой своими новостями.

– И что? Как определили? – спросила Василиса, зайдя в ванную, вытирая руки о фартук и стоя позади него.

– Да случайно! Опять взяли анализы на все подряд – и тут попали. Все отрицательное пришло, а лихорадка подтвердилась. Тут нужно должное его жене отдать. Самоотверженная женщина и, видно, любит его очень. – Он вытер руки, обернулся, увидел ее, обнял за плечи и медленно, смакуя, поцеловал в губы. – Как ты меня! Да?

– Ну, Юр, что ты, мы же ужинать идем, я готовила, ждала тебя. – Она чуть отстранилась, потом подумала, что некрасиво вот так не ответить ему в его искреннем порыве, приподнялась на мысочки и потянулась к его губам. – Да, конечно, люблю! Пойдем сядем, и дорасскажешь!

– Любит она его. Носится с анализами по всей Москве, платит за все, а у них ребенок маленький, представляешь, какая женщина! С утра ребенка няне, потом к нам в реанимацию, заберет анализы – и на другой конец города в лабораторию, потом на работу, а вечером опять его навещает, сидит рядом, руку его гладит и тихо-тихо говорит ему что-то. Он же не в сознании, не слышит ничего, а она уж три недели, как по графику, всегда с ним. Сегодня, когда диагноз поставили наконец-то, антибиотики ему стали нужные давать, он очнулся, а она рядом. Отмолила, я считаю.

– Потрясающая история! Да, какая у тебя тяжелая работа. Каждый день с людьми. А они еще и умирают. Я бы, наверное, не смогла.

– Ты? Ты у меня – ого-го! Смогла бы, но я не хотел бы, чтобы ты так работала. Хорошо, что у тебя совсем другая работа. Мирная и вкусная, – он улыбнулся и тут же вскочил из-за стола, что-то вспомнив. – О! Я же деликатесы принес, чуть не забыл!

Юра прошел в коридор и вернулся с двумя свертками.

– Вот, держи. Меня пациент угостил, только что приехал с твоей родины, с Кубани. – Он протянул ей принесенное и вернулся за стол.

– Что это? – Она встала, положила свертки на стол у раковины и начала разворачивать газету.

– А вот сама посмотри! Думаю, что обрадуешься!

Но она уже по запаху, который исходил из-под нескольких слоев бумаги, обо всем догадалась:

– Икра и осетровый балык? Надо же!

– Да! Как ты рассказывала, помню-помню. Браконьерство, бандиты, ванная и твои исцарапанные руки.

– Да, именно так. А еще я сказала, что с тех пор не ем икру и рыбу, на дух не переношу. А ты… – добавила она совсем тихо. Хотела сказать: «Зачем ты это принес? Меня сейчас стошнит». Но промолчала, решив, что это некрасиво. Он старался, думал о ней, а она не оценила. Хотя точно ведь говорила, и не раз, что не ест осетрину и черную икру.

– Ну так давай, режь – и на стол, лапа моя! – Он притянул ее за руку к себе, сидя на стуле, обнял за бедра, глядя на нее снизу вверх, любуясь округлой грудью, нависшей над его головой. – Ну, дай поцелую!