Книга Рожденная быть второй, страница 9 – Таша Муляр

– Мам, а зачем мы деревья красим? – спрашивала Вася, водя кистью по стволу своей любимой черешни, на которой созревали самые крупные и сладкие ягоды янтарного цвета с красными бочка́ми. «Как твои щечки!» – говорил папа маленькой Ваське. Это он и посадил ту черешню, когда дочь родилась.

– Чтобы жучки и червячки всякие разные не могли по стволу до листочков и веточек добраться, – терпеливо объясняла мама, поправляя на ней косынку. – Ну, а кроме этого, посмотри, как красиво!

Она брала дочь за руку и выводила со двора на улицу, где, насколько хватало глаз, по обе стороны тротуара белели стволами сливы, вишни, яблони вперемешку с огромными лесными вязами. Листочки на них только распустились, сияя своей зеленой свежестью, а белые стволы, как гольфики у первоклассниц, обрамляли стройные ножки, украшенные полыхающими желтыми и красными бокальчиками тюльпанов, в изобилии цветущих вдоль всей улицы. Воздух был наполнен ароматом весенних цветов и жужжанием проснувшихся пчел и шмелей.

Эту красоту, подмеченную мамой и переданную ей в дар, она сохранила в себе, запомнив и полюбив свою станицу именно такой – по-майски ярко цветущей и трогательной в своем свежем роспуске стремительно просыпающейся природы. Потом, много лет спустя, она всегда старалась приехать домой именно в начале мая, чтобы не пропустить костер алых тюльпанов и белоснежные гольфы на весенних деревьях.

Все вокруг менялось, жаждало обновлений. Их большой двухэтажный дом из красного кирпича с серой шиферной крышей, похожей на волны любимого Васькой Азовского моря, огромный двор, огороженный ярко-синим забором, повторяющим цвет кубанского неба, накрытый высокими подпорками для винограда, перекрывающими весь двор, с только-только начинающими просыпаться лозами, которые еще чуть-чуть – и разовьются, мощно устремляясь к солнцу, выпуская новые побеги, наращивая малюсенькие кочанчики соцветий, на которые веселым жужжащим роем будут слетаться жадные после зимы пчелы. К осени эти соцветия превратятся в тяжелые сладкие грозди. Все лето виноград будет спасать от зноя прилегающие ко двору цветники, накрывая их кружевной тенью от больших сочных листьев. Цветники вроде по ту сторону от двора, а все равно и за ними тоже пригляд нужен: выполоть под тяпку, чтобы ни одной травинки, цветы посадить, да не абы как, а с умом, чтобы цветение сменяло друг друга и радовало глаз прохожих с ранней весны до поздней осени…

А еще загоны для скота и птицы – все следовало промыть, «протрясти», как говорила мама, вымести, выскрести, изводя дух задержавшейся зимы и копоти от большой печи, которая грела и кормила их всю долгую зиму, обрезать просыпающийся виноград, смести попрятавшиеся по щелям и закуткам двора пожухшие листья, убрать мусор, смыть накопившуюся повсюду пыль, выбить задохнувшиеся в доме ковры, которые висели на всех стенах – мода тогда такая была.

Дом строили Васины родители, когда поженились. В этот дом принесли из роддома ее брата Игорька, потом саму Ваську и ее младшую сестру Риту. Есть такая традиция в их станице – хотя почему только в их, наверное, она общая, – отец должен обеспечить всех сыновей домами. У деда Васьки по отцу, Василия Михайловича, было семь сыновей. Каждому он помог выстроить дом – а куда же деваться? Надо же сыновей на ноги поставить, чтобы было куда жену привести и ребятишек рожать да воспитывать. Родители с домом подсобят, совхоз своих работников поддерживает, ссуду беспроцентную дает, кирпич отгружает, да и вся станица приходит помогать, когда дом закладывают и основу из самана строят. Про саман – это отдельная история, такого вы нигде не услышите.