Книга Любовь без дублей. Истории-перевертыши, которые помогут по-новому взглянуть на жизненные трудности, страница 67 – Таша Муляр

Одноклассницы, журналы и телевизор активно пропагандировали худышек. «Худой быть модно, стильно, престижно», – кричали отовсюду заголовки. Только худые выходят замуж, идут вверх по карьерной лестнице, котируются в обществе. Но отказать бабушке в поедании пирожков не было никакой возможности. Она и мёртвого накормит.

Оля стала хитрить. Забирала пирожки с собой, а по дороге скармливала собакам и котам либо угощала в школе мальчишек – те всегда голодные. В школе ничего не ела, стала практиковать рвоту после сытного семейного обеда. Твёрдо решила, что будет худой. В шестнадцать лет она уже весила 60 килограммов, стала ходить на аэробику, делать утром зарядку.

С родителями был конфликт. Полные от природы мама и бабушка с ужасом воспринимали трансформации их Оленьки-плюшечки. Но при всей видимой целеустремлённости Оля очень страдала. У неё начались головные боли, ныл желудок и всё время хотелось есть. Голод она запивала томатным соком. Начала курить – ей так было легче голодать.

Тоня уродилась из серии «не в коня корм», чему, кстати, очень удивлялась и завидовала Оля. Её тоже, конечно, кормили дома – но совсем с другой интенсивностью. Жила она с мамой и старшим братом: её родители развелись давно, когда Тоня была ещё маленькая. Отец почти не появлялся в её жизни, а мама была всё время на работе, готовить ей было некогда. Утром варили овсянку, по дороге в школу Тоня грызла яблоко, и ещё парочку брала с собой – к вечеру было голодно. Тоня любила, когда Оля приносила в школу пирожки. Мама такие печь не умела.

Она очень переживала, что такая худющая. Вон у Оли уже и грудь, и попа – всё на месте. А она – как та царевна, тоща, как полвесла… Ноги-ниточки торчат из-под юбки, кто на такую посмотрит?

Тоня с мамой и братом готовили в выходные – пекли пиццу из всего того, что завалялось в холодильнике. Это была самая вкусная пицца в жизни! В ход шло буквально всё. Мама делала тесто на кефире на скорую руку: один стакан кефира, можно даже не первой свежести – чаще всего такой и был в их холодильнике, два с половинкой стакана муки, одно яйцо – больше обычно и не было, чуть соли, соды на кончике ножа, сбрызнуть соком лимонной дольки, чайная ложка сахара, три столовые ложки растительного масла. Кефир мама всегда грела. Потом в тёплый кефир разбивала яйцо, бросала соль, сахар, масло, муку. Получался колобок. Его нежно заворачивали в пакет и убирали в холодильник на полчаса.

Тем временем все вместе резали колбаску, помидоры, тёрли засохший сыр. Брат Лёшка нарезал колечками тугую луковицу – мама от лука плакала, поэтому Лёшка был ответственный за её жизнь без слёз. Чего они только не пробовали добавлять в свою семейную пиццу! Всегда было вкусно. Потом колобок раскатывали, смазывали кетчупом или краснодарским соусом, сверху выкладывали всё, что нарезали, потом лук, щедро – сыр, а завершал композицию майонез. С майонезом – это что-то! А ещё маринованные огурчики, если были. Разомлевшее под одеялом начинки тесто помещали в разогретую на полную мощь духовку – и через десять минут вкушали с горячим чёрным чаем это божественное блюдо.

Тоня ждала их пекарских выходных всю неделю – хотя они с Лёшкой могли и ночью иногда пойти на кухню, испечь пиццу, слопать её всю подчистую и завалиться спать, пока мама была на дежурстве. Так Тоня и жила – от еды до еды, вечно голодная, но это её никогда не расстраивало. Она всегда находила чем заняться, была полна энергии и деятельной радости жизни.