Книга Любовь без дублей. Истории-перевертыши, которые помогут по-новому взглянуть на жизненные трудности, страница 82 – Таша Муляр

Ни про что серьёзное или дружеское писать не получалось. Вначале переписка была скорее корыстной, потому что чаще всего в письмах были слова: «Посылаю тебе то-то и то-то…»

Так продолжалось шесть лет. Они выросли. Письма стали более личными. Но фотографий друг другу они почему-то не высылали, и тут уж наш герой пофантазировал вволю. Начитавшись романов и насмотревшись фильмов, он нарисовал в своём воображении, придумал и полюбил первой юношеской любовью свою маленькую француженку.

Потом всё резко оборвалось. Письма перестали приходить. Он долго не мог понять почему: спрашивал в школе, просил мать помочь разобраться, писал в посольство. Ответа не было. Потерял Вася свою француженку.

Он долго не женился – не мог найти в нашей округе подобную. Потом, отчаявшись и смирившись, под давлением друзей, которые все переженились, и родственников, намекавших на внуков, женился на той самой Маше, соседке по парте, а в будущем – бухгалтере в местном совхозе. Так и жили. Ночью он видел во сне придуманную Беатрис и, оставшись наедине с собой, перебирал её письма, а днём шёл на работу – от звонка до звонка, принуждая себя не мечтать, а жить в моменте, как все. Жена жила своей параллельной жизнью – с хозяйством, мамой, работой и подругами. Постепенно письма доставались всё реже, а потом и вовсе куда-то пропали.

Прошло несколько лет. Его ровесники уже втянулись в эту серую, такую предсказуемую и безысходную жизнь. Жизнь, в которой отсутствовала та любовь, что Вася придумал себе, отсутствовали нежность и взаимопонимание, про которые он читал в романах. К жене, в общем-то, претензий не было. Работает, готовит, стирает, не гуляет. Но и не любит. Хотя все вокруг примерно так и жили, и что-то другое нормой не считалось.

И тут, совершенно для всех неожиданно, родилась дочь. Жене ещё в юности установили воспаление придатков и что-то там с трубами. Вася не знал точно, но детей много лет не было. Он уже и не думал, что появятся. А тут вдруг дочь!

Какие он испытал чувства? Сначала было недоверие к жене. Что-то не то, какой-то подвох. Потом, за время её беременности, привык к этой мысли. Но, когда он первый раз взял на руки этот тёплый пищащий свёрток, увидел её фарфоровое личико, эти огромные голубые глаза, прозрачную кожу, малюсенькие пальчики с прозрачными ноготками, он влюбился по-настоящему первый раз в жизни. Больше не отпускал дочку от себя. Кормил, пеленал, гулял, разговаривал и, конечно, назвал. Именно он дал ей имя. Точнее, он его не давал – у неё сразу было имя, она с ним родилась. Сомнений быть не могло. Беатрис.

Отношение Маши к дочери поначалу удивляло его. Как можно не любить этот маленький и такой живой кусочек себя? Эти внимательные и лучистые глаза, которые следят за тобой и словно пронзают тебя до глубины, изучают, насколько ты заслуживаешь доверия, а потом широко раскрываются в ответ на улыбку.

Как можно оставаться равнодушным, видя вопросы в этих глазах, когда эти маленькие ручки просят помощи, а ножки только начинают ходить и идут к тебе, а потом она вся падает в твои объятия и хохочет?

Маша как-то сразу определила дочь чужой. Сначала пыталась что-то делать, агукать, играть, но как-то не получалось у неё. Тогда она самоустранилась от возни с младенцем, ушла в общение с подругами и работу. Определила сама для себя границы отношений с дочерью и мужем и продолжила свою собственную историю параллельно с ними, почти без пересечений.